глава 30 / начало
Татьяне Антоновне я позвонил от мамы. В первую очередь я, конечно, заехал к ней. Выслушал жалобы на здоровье, послушал Андрея, его рассуждения о политике, улыбнулся, представив себя таким, лет через триста.
- Здравствуйте Миша, садясь ко мне в машину, проговорила Татьяна. И вместе с ней в машину ворвались запахи уюта и тепла. Нет не летнего, солнечного тепла, а домашнего, в который хочется укутаться. – Вы уверенны. Что нашли моего мальчика?
- Да. Уверен. И если вы будете выполнять все мои указания, даже если они вам покажутся смешными, вы заберёте его домой. Не сегодня, но заберёте.
- Это меня пугает. Но я готова на всё. – Глубоко вздохнув, как перед прыжком с вышки, проговорила она. Храбрая женщина. Такие всегда совершают подвиги. Они и коня на скаку и в горящую избу. Правда, потом удивляются своим поступкам.
-Мы сейчас приедем в одну из деревенских больниц. Ваш Сержик там. В коме. Не перебивайте меня, — попросил я Татьяну, заметив, что она хочет, что-то сказать. – Возьмите в бардачке салфетку. Вот роса, — Протянул я ей колбочку, когда Татьяна достала салфетку. – В ней роса. Оботрите всё тело этой жидкостью. Всё! – Уточнил я. – Идти за вашим сыном я сам не могу. Сил нет. Но вы мать. Вам сможете это сделать и без меня. Матери многое могут.
- Миша ты меня пугаешь, — наконец вставила слово Татьяна. – Откуда я должна забрать моего мальчика?
- Из небытия. Он там. Я с ним разговаривал. Будь готова, что он сильно слабый. И слушай меня. Иди на мой голос. Обещаешь?
- Да. – Смело ответила Татьяна
До Дмитриевки мы добрались быстро. На территории больничного городка за эти дни ничего не изменилось, даже запах борща был таким же умопомрачительным.
- Есть захотелось, — улыбнулась Татьяна, когда мы проходили мимо столовой.
- Надеюсь, нас угостят, — шепнул я ей на ухо. – Так борщи готовят только любящие бабушки.
- Мишенька, вы вернулись, — встала со своего стула пожилая санитарка. – Никаких улучшений к сожалению. – Развела она руками.
- Не переживайте. Это мама Сергея, она сейчас его вытащит. – Взял я санитарочку за плечи, успокаивая. – Доктора позовите. Может понадобиться.
- Таня, заходи. – Как-то незаметно мы перешли на ты.
- Сержик, — прошептала Татьяна стоя в дверях палаты. – Мальчик мой. Миша!- Повернулась она ко мне, — что делать?
- Ложись, — указал я на раскладушку. – Слушай дыхание сына. Помнишь, как в детстве? Когда он болел. Ты ловила каждый его вздох. Так и сейчас. И слушай меня. – Татьяна молча кивнула и легла на раскладушку. Минут через пять она дышала в унисон сыну. Я подошёл и прижал голову Татьяны к своей груди, заговорил. – Ты видишь. Ты уже видишь. Всё кругом серое. Не сбивайся с дыхания, дыши вместе с сыном. Он к тебе сейчас подойдёт. Позови его. Таня, зови сына. Громко! Кричи! – Татьяна замычала, так как люди мычат во сне, пытаясь закричать от ужаса. – Молодец, кричи, зови своего мальчика. Руку ему протяни, руку. Держи его, крепко держи! – Татьяна сжала руку в кулак. – Ну, а теперь прости. Я ещё и мирок Марены должен разрушить. Интересно, как Мара на это отреагирует. Ох, и рискую я. - Я начал одной рукой стучать по тумбочке создавая шум, а другой молча тряс Татьяну за плечо. Главное, чтобы материнские чувства сейчас пересилили чувство страха. В мирке Марены всё трясётся и рушится. Сложно устоять на ногах. И заговорить я не смогу ещё с минуту. Мир надо разрушить. Иначе в него попадёт чей-то сын или дочь. По тому, как вздрогнула Татьяна, я понял, что она упала. Её свободная рука пыталась за что-то ухватиться. Ну, теперь можно и заговорить. В бездну они летят. Я схватил Таню за руку, которой она пыталась удержаться. И опять заговорил. – Всё Таня, сына держи. Держи крепко. Вот моя рука. Я тебя вытащу! Держись! Таня! Таня! Сержик! Всё закончилось! Таня!
- Аааа! – Перестав мычать, наконец, членораздельно закричала Татьяна и села. Осмотрела палату безумным взглядом. Наконец сообразила, где она. Глянула на сына. Он лежал неподвижно на кровати и хлопал глазами.
- Сержик! Мальчик мой, — кинулась к нему Татьяна, — жив! Солнышко моё.- Татьяна, рыдая, покрывала лицо сына поцелуями.
- Мама, — наконец прошептал парень. – Я, где?
В палату ворвался доктор. Ошалело осмотрел присутствующих, взял себя в руки. Подошёл к больному.
- Разрешите, мне надо осмотреть больного. – Заглянул Сергею в глаза, послушал сердце и только тогда обратился ко мне. – Как? Как вы это сделали?
- Это не я. Это любовь матери. – Указал я на Татьяну. – Можно борща?
- Что? – Не понял доктор.
- Мы все сейчас очень голодны. Борща вашего можно?
- Конечно! – Всплеснула своими пухлыми ручками санитарка. – Я сейчас, — вытирая слёзы, она побежала в столовую.
- Мне было очень страшно, — призналась Таня, когда мы поели. Сержа с ложечки кормила санитарка. Правда, бульоном. Он так и лежал, не понимая, что происходит и, не выказывая никаких эмоций. Но это пройдёт. Все эмоции постепенно вернуться. Нужно только время. – Ты вовремя подал мне руку. Как же я напугалась, когда с неба, вдруг на меня надвинулась огромная рука! – Татьяна улыбнулась. Такая мила женщина. Её улыбка согревает мою душу. Так бы и смотрел на неё, улыбающуюся. Аделине бы такую улыбку. Я вздохнул, вспомнив любимую. – И тут твой голос. Миш, а зачем я обтиралась росой?
- Она скрыла тебя на время от Марены. Она тебя не видела, а так бы и твои эмоции начала пить. Тогда бы я тебя не вытащил. – Развёл я руками.
- Не надо о грустном. – Взяла меня за руку Татьяна. Рука у неё была мягкая. Приятно. Когда я её держал, вытаскивая из мирка Марены, не почувствовал этого. Наверное, волновался. – Забудем. Хотя сложно, наверное, забыть такой кошмар, что испытала я. Полёт в бездну, это страшно.
Через час после обеда, я ехал домой. Везя заявление Татьяны Антоновны об отпуске за свой счёт. Оказывается она, работает летом в школьном лагере. У неё уважительная причина. Она будет ухаживать за сыном. Теперь будет долгая процедура восстановления документов. Но это уже мелочи. В походах по бюрократам я помочь не могу.
В школе стояла тишина. Какой лагерь? Прошёл в библиотеку, увидел запертую дверь. Вздохнул. Ну, да она в отпуске. Ни одного сообщения от Аделины. Наверное, папа телефон не вернул. А сил у меня сейчас немного, я не могу почувствовать девушку. Мне бы ещё с неделю полежать дома. Вот сейчас отдам заявление и отправлюсь на свой диванчик. Буду лежать, читать, смотреть фильмы.
Так, вот и секретариат. Я открыл дверь и замер. За столом секретаря сидела Аделина. Она, подняв голову, вскрикнула, выскочила из-за стола и кинулась мне на шею.
- Миша! Ты пришёл! Пришёл! Я боялась тебе написать. Прости! Прости меня!
- Деля, милая. Как же я за тобой соскучился. Это судьба! Судьба нас с тобой свела.
Как же хорошо, что в школе нет никого. Мы с Аделиной целовались, смеялись, снова целовались, разговаривали обо всём и ни о чём. Аделина сообщила радостную новость. Папа с мамой уехали отдыхать в санаторий на месяц. Должна была поехать и Аделина. Но её вызвали на работу. Чему она несказанно рада. Очень уж ей не хотелось ехать с родителями. Каждый год одно и то же. Санаторий в лесу. Для бывших военных и их семей. Там бывают лишь дедушки, бабушки и их внуки. Соответственно и развлечения для них. Папа взял с неё честное слово, что она не будет искать встречи со мной. Но она его и не нарушила. Я сам приехал в школу. Спасибо Татьяне.
- Ты можешь сегодня поехать ко мне, — прошептала Аделина, когда мы выходили из кафе.
- Ты в этом уверена?
- Как никогда. Я не нарушаю слово данное папе. К тебе не еду, — Аделина засмеялась. – Я накормлю тебя вкусным завтраком.- Шепнула на ухо Деля.
- Я люблю вкусные завтраки, — прошептал я, целуя девушку. Ладно, силой дома буду набираться, пока Деля будет на работе. Правда, на это уйдёт больше времени. Но я и не тороплюсь. Продолжение