"Моряк вразвалочку сошёл на берег, как будто он открыл 500 америк", пелось в популярной некогда песенке и напетое на все 100 касалось нас с Саней. Стояночные вахты были слегка откорректированы и выходящие на Венесуэльский берег взяли нас с собой. Чисто посмотреть на другой континент. Для общего, так сказать, развития.
Не скажу что увиденное нас так уж сильно вдохновило, но это было не главное. У нас была цель!
В группе мы шли со старшим матросом (колобаней) а у того, вследствие надвигающегося дня варенья, была цель назюзюкаться в сосиску. Зюзюкаться купленным в магазине невесть чем он не хотел, да и дороговато это было, поэтому мы шли в конкретную аптеку. Видимо её адрес он знал давно.
В этой "фармации" прямо при посетителях гнали чистый медицинский спирт а наш колобаня явно знал все его свойства.
Он уверенно шёл куда-то вглубь Венесуэлы, а мы тащились рядом, отчаянно потея и не очень понимая что мы здесь забыли. Хотелось вверх, туда где облака, но там "фармаций" видимо не было.
Колобаня уверенно шкандыбал куда-то в сторону аэропорта а мы тащились вслед за ним, старательно уверяя себя что всё это очень интересно.
В какой-то мере так оно и было. Видеть в палисадниках, вместо крыжовника, агавы и кактусы было как-то странно. Они же несъедобные? Чего ими землю-то занимать? Но у венесуэльцев видимо на сей счёт свои тараканы в головах, или просто крыжовник у них там не растёт (несчастные люди) поэтому в своих палисадниках они выращивают что придётся, не очень задаваясь вопросом "а зачем это надо".
Или может те кактусы у них вроде наших сорняков? Сами посеялись?
Не, наши огороды в этом плане интереснее.
Видимо потому они и вынуждены спирт, чтоб назюзюкаться, покупать в аптеках.
Больше всех не повезло Сане. В эту америку он надел купленные в европе у маклачья джинсы "Монтана" и шёл по Венесуэле отчаянно гордясь своей крутизной. То что там никто и не подозревал о существовании такой фирмы, не подозревал уже сам Саня. Ну как-же, это же "Монтана"... Это же неимоверно круто.
Где-то в Союзе так бы наверно оно и было, но в Ла-Гуайре народу было решительно по-барабану что у тебя на ногах, единственно иногда ловили недоумевающие взгляды: с какой такой радости на Сане в тридцатиградусную жару надеты толстые джинсы в обтяжку. Жутко неудобная, по впечатлениям местных, одёжка. Сами-то они были одеты куда легче и я, со своими стройотрядовскими штанами, от них отличался не так чтобы особо сильно.
Наконец искомая точка была найдена, колобаня заказал процесс и мы завороженно стали смотреть как капает в бутылочку то за чем мы столько тащились.
Было сильное подозрение что колобаня загодя, ещё в Союзе, запасся всем необходимым для дня варенья, но похоже этим запасам не суждено было перебраться через Океан. Видимо они иссякли ещё на пути к другому континенту.
Ну бывает.
Но нашему человеку унывать не свойственно, выход он всё-равно найдёт. Вот колобаня и нашёл. Бутылочка наполнилась и мы собрались на обратный путь. Идти было долго, тем более с непривычки уже позванивали ноги. Так что обратный путь нами был воспринят с энтузиазмом.
Но тут нас ожидал трайбл.
Трайбл назывался ливень.
Привыкнув к Ленинградским дождикам мы не обратили особого внимания на спускающуюся с гор тучу. Это мы зря. Вжарил совершенно конкретный тропический ливень и мы в шесть секунд промокли насквозь.
Хуже всех досталось Сане. Его новенькие джинсы моментально потекли. Я не знаю какую краску используют маклаки, но к дождевой воде она совершенно нестойка. Саня вернулся синий.
Внизу.
Пол-Сани загорелый, пол-Сани синий... Таким синим он потом в шортиках у трапа и стоял, обветривая джинсы в сушилке.
Амиги нас пугались, но не сильно. Возлияния в каюте колобани состоялись, первого помощника на них не позвали, они его не касались, а всем остальным было совершенно по-барабану какого цвета Саня несёт вахту у трапа.
Лишь бы нёс.
У всех остальных были свои дела, тем более нас поджидали следующие порты. Там я тоже фотографировал, но про них напишу в следующие разы.
А пока - удачи.