Будучи подростком, я познакомился с творчеством Джона Рональда Толкиена, а именно с его Легендариумом. С тех пор Средиземье в моем сердечке, как, прочем, и в сердцах еще миллионов жителей по всему миру. Что говорить, фандом-сообщество, наверное, сравнимо, только что с фандомом Поттерианы. В любом случае, некоторые фразы из экранизации LOTR ("Властелина колец") разлетелись на мемасы и даже те, кто не знаком напрямую с произведениями, знает: "Ты не пройдешь!" и "Нельзя так просто взять и..." написать материал через призму психолога.
Джон Рональд черпал свое вдохновение из легенд, сказаний, поэм средневековья и мифов народностей. Одновременно с этим, являясь изумительным лингвистом и это для него было первично.
— Изобретение языков является основой моих трудов. «Истории» были написаны более для того, чтобы создать мир для этих языков, а не наоборот. Для меня сначала возникает слово, а затем — история, связанная с ним. Я бы предпочел писать «по-эльфийски». Но, безусловно, такая книга, как «Властелин Колец» подверглась серьёзной редактуре, - пишет Толкиен в своих "Письмах".
В этом стремлении, я нахожу некоторое сходство, близость, его с австрийским психотерапевтом Виктором Франклом, основателя одно из направлений экзистенциального анализа - логотерапию. Франкл в своих работах опирается на более широкое понимание греческой основы: «логос» - это «слово» не просто как вербальный акт, а как квинтэссенция идеи, смысла, то есть это и есть сам смысл.
Толкиен в своих дневниках вспоминает:
— Всё, что я помню насчёт того, откуда пошёл «Хоббит», — я сидел, проверяя школьные экзаменационные работы, во власти непреходящей усталости от этого ежегодного труда, каковой ложится на плечи безденежных многодетных преподавателей. На чистом листке я нацарапал: «В земляной норе жил себе хоббит». Почему — я сам не знал; не знаю и сейчас. Долгое время я ничего по этому поводу не предпринимал…
Впоследствии, в его стремлении изучения слова "хоббит" появляется уже даже что-то кантовское, где слово обрастало все большим и большим количеством рациональных смыслов. В своем познании, Джон Рональд Толкиен, выводит читателя на новый уровень, который характерен для текстов "Сильмариллион" - ощущение аллюзии местами на ветхозаветность, местами на евангелие, местами на эпос.
«И Илуватар решил, что сердцам людей не найти покоя в их стране, и им суждено искать его за пределами Мира. Зато в этом мире музыка Аинур, определяющая судьбы всего сущего, не будет определять людские судьбы. И люди сами могут устраивать свою жизнь среди влияний и случайностей мира, и только людям суждено завершить образ мира, вплоть до последних мелочей. Но Илуватар знал, что люди, оказавшись в этом сумбурном мире, будут часто ошибаться и не смогут употребить свой дар во благо. И он сказал: «Придет время, и они обнаружат, что все, ими созданное, ведет в конце концов к прославлению моего труда». ("Сильмариллион", пер.З.А.Бобырь)
Здесь, словно переосмысление бытия, Толкиен, буквально из пустоты и бессмыслицы, начинает создавать свои смыслы, как ответ среде происходящей вокруг него. Облаченные в канву фэнтези, они откликаются в сердцах людей.
- Для того, чтобы полностью прочувствовать тяжесть военной тьмы, нужно побывать под ней лично, но спустя годы всё чаще забывается, что быть схваченным войной в юношеском возрасте в 1914-м ничуть не менее ужасно, чем в 1939-м и последующих годах. В 1918-м почти все мои близкие друзья были мертвы, - писал Джон Толкиен в предисловии ко второму изданию "Властелина колец".
Война, первая, а затем и вторая, ставит под сомнения человеческие ценности, здесь же, но уже Франк, пишет: "Утрата смысла жизни — основная проблема современного общества, все остальные проблемы из нее проистекают". И "Властелин колец", словно свежий весенний ветер, попадает на благодатную почву: молодёжь 1960-х, увлечённая движением хиппи и идеями мира и свободы, увидела в книге воплощение многих своих мечтаний. Залечивая травмы в буме по фэнтези.
«... люди действительно умирают и навсегда покидают Мир, и потому их называют Гостями и еще Чужими. Смерть, их судьба — дар Илуватара, которому с течением времени будут завидовать даже властители. Но тень Мелькора омрачила этот дар, и Мелькор обратил доброе в злое, и надежду — в страх.» ("Сильмариллион", пер. З.А. Бобырь)
В конце концов он переосмысливает "вечные истины" и дает свои ответы на жестокость, бессмысленность и горечь потерь, в которых в поствоенный период так нуждались люди. Даже если находили свое утешение в мире эльфов, гномов, орков, падении власти Саурона или свободе Средиземья.
Николай Сизов