Прислушайся, ты слышишь этот ритм? Набегами он разбивает тишину. Пыльцу теряя, превращая в дым Немая бабочка твердит, твердит окну. Как дождик редкий барабанит по стеклу, Три точки, три тире, потом всё тише: Две точки, из последних сил одну… Мольба о помощи ее звучит чуть слышно. Остатки крыльев будто платья лоскуты, Все дольше в пепле сожженных мостов, Скользят по глянцу подоконной пустоты Как к лету мимолетная любовь. Бегу к тебе, очнись же наконец, Пущу, куда рвались и мысли, и крыла, Охрипший и изломанный боец, Мне жаль, что поздно шифр разобрала. *** Кто летом грезил, вверен был траве, Кузнечики на скрипках в унисон Сплетали вечер в гимн ее мечте, Наполнив смыслом самый сладкий сон.
Прислушайся, ты слышишь этот ритм?
Набегами он разбивает тишину.
Пыльцу теряя, превращая в дым
Немая бабочка твердит, твердит окну.
Как дождик редкий барабанит по стеклу,
Три точки, три тире, потом всё тише:
Две точки, из последних сил одну…
Мольба о помощи ее звучит чуть слышно.
Остатки крыльев будто платья лоскуты,
Все дольше в пепле сожженных мостов,
Скользят по глянцу подоконной пустоты
Как к лету мимолетная любовь.
Бегу к тебе, очнись же наконец,
Пущу, куда рвались и мысли, и крыла,
Охрипший и изломанный боец,
Мне жаль, что поздно шифр разобрала.
***
Кто летом грезил, вверен был траве,
Кузнечики на скрипках в унисон
Сплетали вечер в гимн ее мечте,
Наполнив смыслом самый сладкий сон.