Один написал «Мы живем, под собою не чуя страны» в 1933-м, другой «Маленькую смерть» в конце февраля 2022-го, со словами: «Судный день от Пер-во-го лица, / Он желает твоей смерти сильней, чем ты жить!». Первый не выдержал раскулачивания, которое было началом новой волны репрессий, второй – СВО на Украине, последовавшей после зачистки протестного движения подростков. Оба стали на миг коллективистами. У первого «мы» с самого начала стихотворения, у второго местоимение первого лица лишь символ «мы», а к концу стихотворения и просто внедряется в текст. И оба – индивидуалисты. А названные сочинения – произведения прикладного искусства (второсортного на мой, эстетического экстремиста, взгляд).
Но, если честно, я это всё – для кликабельности написал. Потому что мой интерес к Мандельштаму 30-х годов в том, что, когда он после долгого молчания вернулся к писанию стихов, то он обернулся искренне желающим внутренне примириться с большевиками, что выразилось в стиле (лучше сказать – идеостиле) импрессионизма, «формула» которого: хвала абы какой жизни. Искренность, думаю, привела к подсознательности такого идеала. А подсознательное и есть мой главный интерес. Совсем не могущий совпасть с интересом многих и многих. Вот я и прыгаю, как рыба на берегу.
Ну и как почти всегда эта статья – спор с очередными учёными: Михаилом Кукиным и Олегом Лекмановым. У них речь о кусочке стихотворения «Еще далёко мне до патриарха...» (1931).
Они, вообще-то, молодцы. Признали импрессионизм стиля тогдашнего Мандельштама (2 раза применили соответствующее прилагательное). Но они не пользуются понятием идеостиля, а главное – «формулой» его. И поэтому от них ускользает негативный оттенок «абы какой жизни». Они это стараются представить позитивным.
(Я беру в кавычки «формулу» до сих пор, потому что формула идеостиля – не принятое словосочетание. Общепринятая формула идеостиля Высокого Возрождения [гармония низкого и высокого] является единственной общепринятой формулой. Все остальные идеостили такой общепринятости пока лишены. Вот и пришлось брать в кавычки.)
Обсуждаемый ими отрывок такой:
Вхожу в вертепы чудные музеев,
Где пучатся кащеевы Рембрандты,
Достигнув блеска кордованской кожи,
Дивлюсь рогатым митрам Тициана
И Тинторетто пестрому дивлюсь
За тысячу крикливых попугаев.
Их, Кукина и Лекманова, похвала отправляется от удачи. Никакого Кащея у Рембрандта нет, и никакой тысячи попугаев нет у Тинторетто, и никакой рогатой митры – у Тициана. Но им удаётся всё же их объяснить. Это само по себе удивительно эрудировано. И тонко. И сами учёные Мандельштама хвалят за умение уловить характер живописи перечисленных художников означенными словами.
Перед цитированием надо упомянуть, что авторами показано, что картины всех троих были в списке кандидатов на продажу заграницу для целей обретения денег для индустриализации страны.
«Если наша гипотеза верна, то логика упоминаний о Рембрандте, Тициане, Тинторетто <…> в <…> стихотворениях Мандельштама могла быть примерно следующей: пусть я никогда больше не увижу эрмитажные картины великих итальянцев и голландца, это меня не слишком удручает. Их работы легко «пересоздаст» мое творческое воображение, ведь хватает же мне одной или двух мелких деталей, чтобы сквозь ландшафт Москвы проступила экзотическая Азия (Азербайджан и Китай) или Италия [это всё реалии текста стихотворения «Еще далёко мне до патриарха...»]. <…> То есть, говоря «вхожу в вертепы чудные музеев», Мандельштам имеет в виду <…> лирический герой входит туда не буквально, а в своем воображаемом путешествии».
И, мол, ура.
Так это не ура, а абы какая жизнь. Она была б настоящей, а не ерундой, если б Мандельштам мог воспрепятствовать продаже шедевров, мог бы иметь средства посетить Азербайджан ещё раз, принципиально мог бы поехать в Китай и Италию. А раз всего этого у него нет…
Спросите, а в чём состоит хвала (абы какой жизни)? – Да звучностью стихов. Вот гляньте, как в каждой строчке повторяются звуки «р» и «рт – рд – тр».
Вхожу в веРТепы чуДные музеев,
ГДе пучатся кащеевы РембРанДТы,
ДосТигнув блеска коРДованской кожи,
Дивлюсь РогаТым миТРам Тициана
И ТинТоРеТТо песТРому Дивлюсь
За Тысячу кРикливых попугаев.
Не знаю, как кому, а мне такое обнаружить – сласть.
.
Сидя в тепле за столом перед компьютером, когда там наши вот уж скоро год спасают страну. И чёрт его знает, спасут ли, если дойдёт до ядерного оружия.
Но, если спасут, то такие мои радости точно распространятся в народе когда-то в будущем.
16 февраля 2023 г.
