Марек обнаружился внизу. Стоял, ссутулившись, упершись руками в комод, выполняющий функцию бара, и бездумно таращился в темный монитор домашней магсети. Обернулся. Нервный. Колючки наружу и тень под ногами мечется.
– Мика… – глухо, как из промозглого сырого подвала.
От него еще тянуло холодом грани и страх отражался в глазах синими бликами. Страшно было и мне. Стало сейчас от того, как испугался он. Но ведь все обошлось…
– Ты обещала.
– Обещала. Но разве ты не за тем просил обещать невозможное?
– Нет! – говорил он спокойно, но кричал изнутри. Зло и отчаянно. Ему было так больно, что он не замечал, что этим делает больно и мне тоже.
– Ты. Обещала. Не рисковать. Собой.
И с каждым словом будто всаживал в меня трехгранные каменные иглы. Те самые, что не оставили следов на моем возрожденном из пепла теле, но оставили в памяти.
– Мар, все обошлось…
– Ты не можешь так поступать. Ты, в первую очередь, должна была подумать о нас. О детях и обо мне. Прежде чем лезть сломя голову. Ты не можешь нас… Меня!.. Вот так оставить. Ты не вернешься туда. Я против. Я не позволю. Я запрещаю! Я…
Было страшно. А теперь стало холодно.
– Выбирай, Мар, “мы” или “ты”?
– Я… – начал он, но я перебила.
– Прекрасный выбор, магистр Холин. Думаю, вы найдете, где провести эту ночь и все последующие тоже. Всего доброго.
Что-то шлепнулось, проскакало по ступенькам. К моим ногам подкатился мягкий меховой шар с веревочными ручками и ножками и крестиками вместо давно потерянных глаз – игрушка, которую когда-то давно Лайм брал с собой в постель.
Дети в пижамах стояли на лестнице.
Спустились. Было так тихо, что я не слышала звука их босых ног.
Дара по прежнему прижимала к себе старый портфель, хотя я точно помнила, что забрала его из спальни, когда выходила.
Дочь, немного странно выглядящая без неизменных наушников, пройдя мимо меня, отдала портфель Мареку. Затем вернулась и встала рядом со мной.
– Рикард? – спросил Холин.
– С ними должен кто-то быть, па, – сказал сын и тихонько взял за руки меня и Дару.
– Все верно, – кивнул Мар. Кривая улыбка шрамом разрезала лицо. – Все верно.
И ушел. Даже оборачиваться не стал, хотя все внутри меня речитативом в такт пульса повторяло “обернись”, и он наверняка слышал, пока между нами сама собой не встала тишина. Пусть так…
Отрывок из моей книги "Некромантия. Повышение квалификации"