Я возвращался с сумятицей в голове. Пробившись сквозь сутолоку шумного перекрёстка, выбрался на аллею и неспешно побрёл к дому под шёпот гибких липовых ветвей. И всё не мог сосредоточиться на Йоле. Собственно, что произошло? – спрашивал себя. Да ничего особенного. Просто проникся симпатией к незнакомке, умолявшей о помощи. Незнакомка красивая, и уже это оправдывает тебя как мужчину. И как писателя, разумеется. Разве ураган бездуховности ворвался в твою хрущёвку и растрепал чувство прекрасного? Нет, не ворвался и не растрепал. И все тома гегелевской «Эстетики» как остались на пятой полке справа, так и ждут, пока ты вернёшься. Ждут и тревожатся. И не напрасно, потому что, едва вернусь, Боэций бросится в объятия и поспешит утешить философией. Поспешит, потому что знает цену времени. Он бы уж точно не стал просить советов у клубящихся жлобов, особенно у Семёна Ниточкина, а сам бы принял решение.
Хорошо Боэцию, когда у него за спиной холодная вечность. А разве у меня не то же самое? Похоже, что вечность со всех сторон обложила меня; её ликующий холод касается кожи, и только мурашки сорганизовались и носятся взад и вперёд по телу, не позволяя леденящим осколкам пронзить моё сердце. В такую-то жару и мурашки? Не заболеть бы ненароком.
А что бы сказал Боэций? «Вечность есть обладание всей полнотой бесконечной жизни» – вот бы что он сказал. И потом бы добавил: «Тебе кажется, что на земле много зла, но на самом деле зла нигде нет». Как это нет, если человек, которому ты симпатизируешь, вдруг оказывается порочным? И настолько порочным, что тебя спешат предупредить об этом люди из соседней пятиэтажки. Да ладно бы просто человек, но ведь это же дочь Маринки! И тут до меня дошло то, что должно было дойти хотя бы часом ранее. Я вдруг вспомнил слова Евгения. А он говорил… постой… он говорил, что Марина не может иметь детей?
Я мгновенно застыл на узком тротуаре, шокированный этим открытием, и люди, чертыхаясь, стали обходить меня справа и слева. Придя в себя, вытащил смартфон и позвонил Йоле, успев подумать, что живу в фантастическом мире, ведь сейчас в ладони у меня лежит то, что было когда-то трёхэтажной блочной телефонной станцией, и даже электронно-вычислительной машиной, занимавшей огромную комнату. Почему я этому не удивляюсь? Может, просто некогда?
Долго шёл вызов. Длинные гудки, словно стрелы Робин Гуда, стремительно неслись к моей квартире, находящейся за несколько кварталов, где Йола должна была готовить ужин. Вот сейчас они пробьют стены и всколыхнут её мобильник… Ну же, Йола, возьми скорей трубку!
Увы, она не ответила. Я встревожился и галопом помчался к дому. Неужели набухалась? К сожалению, мне был знаком зыбкий духовный мир алкоголиков.
Я ворвался в квартиру и почти закричал: «Ты дома?» Конечно, никто не ответил. Казалось, что Йола на секунду куда-то вышла, потому что компьютер был включен, а с ютуба нёсся негромкий голос Коула Портера: «Ты считал себя королём жизни, а был всего лишь одиноким мужчиной в мире затейливых женщин».
«Наверное, ушла в мамину квартиру», – подумал я и успокоился. И совсем отпустило сердце, когда увидел на плите кастрюлю с приготовленным супом, а в холодильнике – упаковки круп и нарезки колбас и сыра для бутербродов.
«Может, зря на человека наговаривают? Мало ли у кого какое прошлое», – подумал я и поспешил спуститься к Йоле. Долго звонил в дверь, потом постучал. Дверь наконец открылась, только другая – та что справа. В дверях нарисовалась Резеда.
– Я же тебя просила не обижать Софью, – сказала она. – Как человека просила.
– Но я и не обижал…
Резеда махнула на меня рукой – и опять заныло сердце.
– Это очень ранимый ребёнок, да ещё и мать только-только потеряла…
Я молчал. Бессмысленно было оправдываться.
– Плакала у меня долго, а потом, когда выплакалась, ушла. Велела ключи тебе передать. Как же ты так?
Резеда брезгливо швырнула в меня ключами и гневно захлопнула дверь. Я почувствовал себя ничтожеством и идиотом. И постучал.
– Что тебе ещё?
– Хотелось бы знать, что произошло, пока меня не было.
– А разве ты не знаешь?
– Нет.
Дверь открылась. Резеда уже не злилась.
– А мне-то откуда знать?
– Резеда, ты вот хороший человек?
– Сомневаешься?
– Нет, это я с расстройства вопросительную интонацию изобразил. Я говорю: вот ты хороший человек, а я, к сожалению, бываю разным. Но клянусь тебе, Йолу ни на йоту не обидел. Догадываешься почему? Потому что она мне нравится.
– Ты спал с ней?
– В каком смысле «спал»?
– В самом прямом.
– В прямом – да, спал, просто диван у меня один, а она не хотела уходить, чтобы не оставаться ночью одной. Понимаешь? А в переносном смысле – нет, не спал.
Резеда долго обдумывала мой ответ, а я всё не уходил, пытаясь понять, что случилось. Наконец до неё дошёл смысл моих слов, и она покачала головой.
– Мудак ты, Самат, бес те в ребро! Похоже, ты всё-таки обидел девушку.
Резеда попыталась закрыть дверь, но я её удержал.
– Постой, – взмолился я. – Если для тебя это важно, то случайные касания рук всё же были.
– Всё-таки были? – Любопытство не порок: голова Резеды высунулась из-за двери.
– Да, были. Скажи мне, Резеда, кто такая Сима из дома напротив?
– Какая Сима?
– Та, что с Богданом живёт.
– Здесь нет никаких – ни Симы, ни Богдана. И никогда не было.
Дверь снова захлопнулась, а я вышел из подъезда и решительно направился к соседнему дому. По окошкам выяснил, какой может быть примерно Симина квартира. Поднялся на третий этаж и стал звонить в двери. Выходили разные люди и разводили руками: не знаем таких. Поднялся выше, и там произошла стычка местного масштаба: выскочило на лестничную площадку сразу несколько стариков, вооружённых битами из девяностых.
– Гоните этого жулика! – завизжал один. – Ходют тут всякие, вынюхивают!
Я поспешно ретировался – не связываться же с сумасшедшими – и отправился домой в полном недоумении. Разувшись в передней и пройдя в комнату, почувствовал, что дом стал другим: казалось, что книжные полки пропитаны лёгким ароматом солода и будто Йола где-то совсем рядом. Если бы физики не отменили эфир лет сто тому назад, то я бы сказал, что почувствовал присутствие Йолы в эфире. Я даже позвал её еле слышно:
– Ты здесь?
Мнится, легче разлуки смерть,
Только вспомню те слёзы в прощальный час…
Подписывайтесь на мой канал! Йола будет рада вашим лайкам!