Никольский собор Николо-Теребенского монастыря и история его постройки.
Часть 1. О первом каменном соборе
Одним из самых ярких архитектурных памятников Николо-Теребенской обители является ее главный собор в честь Святителя и Чудотворца Николая, выстроенный взамен прежнего каменного собора XVII в. В Тверском областном архиве сохранилось несколько документов, которые дают понять, как выглядел Никольский собор XVII в., а так же помогают восстановить его строительную историю.
Тверские исследователи А.М. Салимов и М.А. Салимова на основании архивных данных воссоздают облик первого каменного Никольского собора следующим образом: «Композиционно собор соответствовал широко распространённому во второй половине – конце XVII в. архитектурному типу, когда все основные объёмные компоненты комплекса располагаются на одной продольной оси. Четверик Никольского собора был увенчан пятью главами. Ещё две главы помещались на алтарях – основном и придельном. Заметим, что «малая» церковь Якова Боровицкого примыкала к северной стене трапезной. С запада к соборной трапезной была пристроена колокольня, на которой висело восемь колоколов. В стену колокольни были вмонтированы «часы боевые железные на ходу», а рядом с ней находилась «палатка кладовая». С севера и юга в четверике были устроены два дверных проёма с каменными крыльцами на столбах. Учитывая время строительства церкви, можно предположить, что изначально основной объём храма венчало несколько рядов кокошников, которые позже закрыли четырёхскатной кровлей»[1].
Детальные дополнения к этому описанию сохранились в описи монастыря, которую «учинили» при вступлении в 1792 г. на должность строителя пустыни иеромонаха Варлаама. Тот сменил «болезненнаго и престарелаго строителя иеромонаха Иеронима»[2] и получил указ Тверской консистории вновь переписать монастырское имущество. Это и было сделано иеромонахом Варлаамом в присутствии казначея иеромонаха Матфея и двух насельников обители – иеромонаха Филарета и иеродиакона Арсения.[3]
В описи Никольский собор описывается следующим образом: «Каменная церковь Святителя и Чудотворца Николая с престолом святого и праведнаго Иакова Боровицкаго Чудотворца, крыта тесом, о пяти главах, да две на олтарех, все главы опаяны жестью, кресты железные; у оной церкви два входа каменные на столбах крыты тесом»[4].
Помогает опись воссоздать и интерьеры храма и его придела. «В означенной церкви Николая Чудотворца, - продолжают монахи Теребенского монастыря, - иконостас резной местами вызолочен о пяти ярусах. Царские двери резные золоченые с написанием Благовещения Богородицы и четырёх евангелистов, по верху два резныя Херувимы, писаны красками и золотом. Над Царскими дверьми сень резная золоченая с написанием Вознесения Господня на листе железном, по сторонам два Ангела резные и вызолочены, держащие крест и меч»4.
Особое внимание в описи уделено иконам. В местном ряду стояли самые чтимые и богато украшенные образа, среди которых была и главная святыня монастыря – чудотворная икона Святителя Николая: «По праву сторону Царских дверей местные образа. Образ Всемилостиваго Спаса, седящий на престоле, писан красками и золотом, на нем венец сребряной с короною вызолочен. Образ Николая Чудотворца, на нем риза, венец и гривенка сребряные, чеканные золочены, оново венца и гривенки низаны оба края средним жемчугом, на венце дваста девяносто одна жемчужина, на гривенке два ста семдесят пять камышков граненых: четыре красных и два синих в вставках сребреных с финифтью, на полях во всех камней на фолге простаго стекла в вставках сребряных, да у того образа подбородок низан жемчугом»[5].
Описаны так же иконы местного ряда по правую сторону Царских врат Благовещения Пресвятой Богородицы, а так же преподобного Александра Свирского вместе с св. Иаковом Боровическим. Заметим, что изображение святого, а так же традиция его почитания, были весьма распространены в монастыре. Традиция имела под собой основание в древней истории обители, неизвестное нам сейчас.
По левую сторону Царских дверей стояли: «Образ Пресвятыя Богородицы Тихвинския с Предвечным Младенцем писан краской и золотом, на нем убрус окружной низан на фолге мелким жемчугом и позолоченныя зерновки, бусом и разнаго цвету простыми камышками на тафте желтой, венец и гривенка сребреные резные золоченыя, в том венце и гривенке по сем простых хрусталных камышков, поля обложены серебром басманной работы, позлащен»[6]. Далее описаны образа Преображения Господня, Иоанна Богослова, Архидиакона Стефана на северных дверях алтаря и Иоанн Предтеча «в житии».
Дополняет описание иконостаса описание его украшений по нижней части под иконами: «Под теми же местными образами штуки писаны живописью на холсте в рамах окружных резных с позолотою». Венчало иконостас «в средине распятие с предстоящими Пресвятыя Богородицы и Иоанна Богослова по сторонам дванадесять образом Страстей Господних, писаны красками»[7].
Придел праведного Иакова Боровического располагался «по левую сторону подле трапезы». Среди убранства отмечались «в оном приделе Царские двери золоченые в средине с написанием Святаго Духа столярные сквозные, на Царских дверех в средине образ Благовещения Богородицы, внизу четыре евангелиста, писаны все красками»[8]. По правую сторону Царских врат значились образ Живоначальныя Троицы, далее уже известный по своей иконографии образ преп. Александра Свирского и прав. Иакова Боровического. По левую сторону – образа Печерския Богородицы и преп. Антония и Феодосия Печерских.
При Никольском соборе так же существовали колокольня и подсобные помещения: «Подле той трапезы колокольня каменная, на ней восемь колоколов больших и малых, на той колокольне глава обита белой жестью, крест железной с цепями железными. При ней в боку часы боевые железные на ходу. Подле той колокольни палатка кладовая, при олтаре же настоящия церкви пономарская, а в верху над олтарем ризничная палатка»[9].
Даты построения каменного соборного храма в документах разнятся. Иеромонах Илиодор в своём «Описании Теребенской пустыни» связывает постройку каменного соборного храма с игуменом Нафанаилом и датирует 1657 г.[10] Согласно повести о чудесах образа Святителя Николая постройку каменного храма только запланировали в 1657 г.[11] Игумен Нафанаил отправился в Москву для сбора денег на строительство храма. Деньги выделили бояре Борис Иванович Морозов и Илия Дмитриевич Милославский. Они дали по 400 руб. Но вместо каменного храма построили деревянную пятипрестольную церковь рядом со старой Никольской. Успели освятить только три престола, когда вспыхнувший пожар уничтожил новый храм, при этом старый, расположенный всего в трёх саженях уцелел. Через три года иеромонах Нафанаил сделал новые деревянные постройки – трапезу с хлебнею, над трапезой разместил колокольню, а над хлебнею – кельи с чуланами и переходы к церкви. Вскоре все снова сгорело, а старая деревянная церковь сохранилась.[12]
Через два года после пожара в 1667 г. при строителе иеромонахе Мисаиле на месте самой первой Никольской церкви началась постройка каменного храма. Клировые ведомости указывают датой завершения построения храма - 1687 г.[13] Очевидно, что каменный собор строился не один год, поэтому обе даты могут быть верны, и собор выстроен между 1667-1687 гг.
Никольский собор Добрынской пустыни, как образец первого каменного собора Теребенского монастыря.
На основании схожих архитектурных черт, становится понятным, что описанный нами собор Николо-Теребенского монастыря послужил образцом к постройке в 1741 г. в приписной к обители Добрынской пустыни нового Успенского собора. «Среди церквей этого отдаленного глухого края Успенская церковь Добрынской пустыни – третье каменное здание после построек в Николо-Теребенской пустыни. Этим можно объяснить то обстоятельство, что она повторяет ставшие архаичными многие черты архитектуры конца XVIII в.»[14], - писали при обследовании собора в 1968 г. архитекторы А.А. Галашевич и В.И. Якубени.
К сожалению, переживший XX век в качестве школьного здания собор Добрынской пустыни, ныне разрушается в дали от населенных мест и нормальных дорог. Однако его сохранившаяся архитектура, а так же картины Никифора Крылова помогают представить то, как выглядел Никольский собор Николо-Теребенского монастыря в XVII-XVIII вв.
История Добрынской пустыни, расположенной чуть ниже по течению реки Мологи, на противоположном от Николо-Теребенского монастыря берегу, начинается в 1589 г.[15] Своё отражение события, связанные с основанием монастыря, нашли в рукописи «О зачатии и устроениях святыя Николаевския Добрынския пустыни и о явлении чудотворного образа великаго Чудотворца Николая и о бывших от него чудес». Рукопись составлена «в лето от Сотворения Мира 7154, от Рождества Христова по плоти Бога Слова 1646, индикта девятого месяца Марта». Изначальный текст рукописи принадлежал авторству Петра Кузмина Войнова, предположительно бывшего иноком Добрынской пустыни.[16]
Рукопись умалчивает о том, когда и при каких обстоятельствах была основана пустынь. В начале XVII в. «преславный и богатый монастырь» запустел от «литовцев, которые, опустошая Новгородские пределы, достигли до него, был разорен до основания; подвижники избиты все до одного, место это запустело и поросло лесом».[17]
В 1704 г. на место запустевшей обители пришли крестьяне прихода села Пожарья деревни Гради Стефан Иоаннов и села Гостиниц деревни Кожина Савелий Исакиев. Общими силами они воздвигли часовню, расчистили место, где было монастырское кладбище, а памятники собрали в общую кучу. Позднее эти памятники употребили в фундамент Успенского собора пустыни.
Третьим подвижником, присоединившимся к первым насельника возрожденной обители стал крестьянин д. Лихнова Агапит Журма. После смерти Стефана Савелий и Агапит приняли иноческий постриг с именами Симеон и Адриан. И если бы не чудесное явление близ места монастыря чудотворного образа Святителя Николая, то Добрынская пустынь угасла бы на заре своего существования – подводит черту автор повести.
Толпы богомольцев стали приходить к месту явления образа, а молва о чудесах от иконы стала расходиться в дальние пределы. Так, в рукописи указываются личности, с которыми произошли чудеса: «человек боярский, именем Иоанн Яковлев, от предел тех (Кашинских) от села Константинова; в пределах града Бежецкаго верха; в селе зовомом Егорьевском, бысть княгиня вдова, именем Евдокия Алексеева дщерь по реклу Волконских; в пределах великаго Новгорода в селе Удомле дворянская жена именем Евдокия Михайлова по реклу Сипягиных; юноша … житие имяше в пределах Новгорода в селе Осечне, бе дворянский сын Лев Симеонов, рекомый Зиновьев» и прочие. Всего указывается 13 чудес, некоторые с полной датой.
На основании этих чудес, монах Адриан отправился в Новгород и испросил у Митрополита Иова дозволение построить храм в Добрынской пустыни. Митрополит рукоположил монаха во иеромонаха и благословил создать храм во имя Святителя Николая. С построением церкви образ перенесли с места явления в храм. Вскоре некоторые жители г. Бежецка изъявили желание отправить этот образ в Москву для украшения его серебряной ризой и камнями. С крестным ходом икону взяли из Добрынской пустыни и понесли в Бежецк. Затем с крестным ходом и молебнами образ перенесли в Кашин, а потом в Москву. Во время этого крестного хода строитель одного из Кашинских монастырей Рувим пожелал подвизаться в Добрынском монастыре. Новгородский митрополит Иов назначил Рувима игуменом в Добрынскую пустынь. При новом игумене произошло окончательное обустройство монастыря, а так же положено основание каменного Успенского храма. Но завершить храм Рувим не успел, вскоре его перевели в Великие Луки, а затем он стал архимандритом Тихвинского монастыря, где и закончил свои дни.
Каменный храм, рукопись датирует, 1722 годом, когда был освящен придел в честь Николая Чудотворца. Освящение же главного престола датируется «24 генваря 1741 г.» В результате реформы 1764 г. обитель была упразднена. 30 мая 1792 г. образ Святителя Николая перенесли в Бежецкий собор. Автор статьи завершает свой рассказ так: «Только со скорбию должно прибавить, что в настоящее время этот образ почти забыт; забыт даже потомками тех, которые так ревностно, с таким благочестием чтили его!».[18]
Перестройки в Никольском соборе Теребенского монастыря.
Документы монастыря позволяют проследить историю первого каменного Никольского храма вплоть до его разборки в начале XIX в. В 1807 г. состоящую «в твёрдости, утварию и прочим благолепием довольную, крытую тёсом» соборную церковь строитель обители Иеромонах Савватий «для лучшей прочности и благолепия» пожелал покрыть железом. Под прошением на имя Тверского архиепископа Мефодия стоят так же подписи казначея иеромонаха Леонтия, иеромонахов Тихона и Мисаила, священника Константина Петрова, иеродиакона Геннадия и диакона Михаила Сергиева. На прошении стоит резолюция архиерея: «По надлежащим позволить. Августа дня 1807 г.»[19].
Здесь стоит сделать небольшое отступление и указать на наличие в монастыре «белого» духовенства. Это не случайно, т.к. в монастырях совершать мирские требы, т.е. крещения, венчания, отпевания не полагается. В особых случаях для этого давались «белые» священники, которые совершали все требы для мирян. Такая ситуация была и в Теребенской пустыни.
В 1811 г. при вступлении на должность строителя иеромонаха Гедеона возникла потребность более широких перемен в соборном храме. Прошение иеромонахов Гедеона, Тихона и Мисаила, а так же «белого» священника Константина Петрова и диакона Михаила Иевлева от 20 «генваря» 1811 г. помогает установить ещё одну деталь архитектуре собора – «в настоящей церкви … полы издавно настланы белым камнем. Окна в оной церкви поелику малы, отчего бывает завсегда сырость»[20]. Братия испросила благословения Тверского архиепископа Мефодия на то, что бы полы выслать чугунными плитами, окна растесать, сам храм оштукатурить, а ветхую одежду на престолах переменить.[21]
Разрешение было дано не сразу, а после того, как Вышневолоцкий благочинный провёл проверку, есть ли подобные проблемы в соборе.[22] Вышневолоцкий благочинный Василий Петров рапортовал, что полы «истинно ветхи, ибо в иных местах от ног выбиты на них ямы, в других видимы выпуклости, а в некоторых за разбитием белого камня замощены вместо онаго кирпичом»[23]. Указывает благочинный и размеры окон храма и толщину стен, что пять-таки позволяет уточнить некоторые архитектурные детали прежнего собора, - «в оной церкви окны точно малы и от того бывает в церкви сырость, поелику вышина каждого окна аршин с половиною, а широты три четверти аршина, капитальные же стены храма два аршина с половиною». Он же указал, что «щекотурка» отвалилась не только снаружи храма, но и внутри своды «особливо во святом олтаре почернели».
В смете, приложенной к делу, указаны точные размеры предполагаемых к расширению окон верхнего ряда и их количество – шесть окон высотой три аршина четыре вершка, шириной один аршин восемь вершков; в нижнем ряду, алтаре и трапезе – 11 окон высотой три аршина, шириной один аршин и семь вершков. Требовалось так же 11 решёток на нижние окна, две железные двери в основной храм и деревянная дверь в трапезную.[24]
Маем месяцем датирован указ о разрешении произвести работы.[25] Но, к их исполнению так и не приступили. В 1813 г. на должности строителя пустыни значится уже иеромонах Макарий вместо «бывыго строителя» Гедеона. Он вместе с братиею пишет новое прошение о том, что на разрешённые работы материал готов. В том же прошении он описывает завершение имеющейся при соборе колокольни, ещё одна существенная деталь в облике бывшего собора: «колокольня, состоящая в одной связи с церковью, сделанная каменным шатром… по основанию своему есть прочная, шатер же за ветхостию есть не надежен и поправлению не способен»[26].
Вместе с прочим Макарий просил Тверского Архиепископа Мефодия «на вышеописанной колокольне шатер разобрать, а для возвышения оной надложить полтора яруса с присовокуплением небольшого количества кирпича». В ответ последовала резолюция: «Представленное по надлежащему дозволить учинить. Февраля 27 дня 1813 г.»[27].
Однако, на этом все поправки в соборном храме не закончились. Через два года новому Тверскому Архиепископу Серафиму от строителя обители Макария последовало прошение «иконостас вместе с живописью святых икон мне с братиею сделать новой»[28]. 27 декабря 1815 г. «устроить новый иконостас было позволено».
В 1817 г. строителем обители оставался всё тот же иеромонах Макарий. На сей раз оно озаботился тем, что «в настоящей Николаевской церкви святый престол с одной стороны несколько пошатнулся, а в приделе святаго Иакова Боровицкаго Чудотворца святаго престола столпы внизу подгнили»[29]. В феврале 1817 г. он испросил разрешение «оныя престолы переделать на новь». Что ему было позволено Архиепископом Серафимом и «освятить по чиноположению настоятелю с братиею». Переделка заняла весь год, и лишь 22 января 1818 г. иеромонах Макарий рапортовал, что «в соборной церкви храм Святителя Николая сего генваря 20 дня при многолюдном собрании соборно мною освящён»[30].
[1] Салимов А.М., Салимова М.А. Никольский собор Николо-Теребенской пустыни// Тверские святые и святыни: материалы научных конференций, Тверь, 2010. - С. 229.
[2] О учинении Николаевской Теребенской пустыни всему монастырскому имуществу, там же церковной утвари и ризнице вновь описи. 1792 г. // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3165. Л. 1
[3] О учинении Николаевской Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3165. Л. 4.
[4] О учинении Николаевской Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3165. Л. 8.
[5] О учинении Николаевской Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3165. ЛЛ. 8-8 об.
[6] О учинении Николаевской Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3165. Л. 9.
[7] О учинении Николаевской Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3165. Л. 9 об.
[8] О учинении Николаевской Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3165. Л. 13
[9] О учинении Николаевской Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3165. Л. 14
[10] Илиодор, иеромонах. Историческо-статистическое описание Николаевской Теребенской пустыни составленное настоятелем оныя, строителем Иеромонахом Илиодором // Тверь. Типография Губернского правления. 1860 г. – С. 8.
[11] Николаевская Теребенская пустынь. Историческое описание // СПб. Издательство «Леушинское подворье», 2003. – С. 11.
[12] Николаевская Теребенская пустынь. Историческое описание // СПб. Издательство «Леушинское подворье», 2003. – С. 10-11.
[13] 1782 г. Клировые ведомости Вышневолоцкого уезда // ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 16101. Л. 134 об. Ведомость Теребенской Пустыни о священно и церковнослужителях и их детях и о прочем учиненная в 1782 года.
Святых церквей 5. 1-я во имя святителя Николая, 2-я Благовещения Пресвятыя Бгородицы, 3-я Сретения Господня, 4-я Александра Свирскаго, 5-я Иакова Боровицкаго каменнаго строения в благолепии и твердости, строены 1687 года.
[14] Галашевич А.А. Калининская область. Максатихинский район. Здания и сооружения XVIII - нач. XX вв. Обследование по состоянию на 1.1.1971 г. // Москва, 1971 г. Машинописный текст. Архив Н.А. Соловьёва. – С. 4.
[15] Николаевская Добрынская мужская пустынь, ныне погост Добрыни, Тверской губернии, Бежецкого уезда, в 74 верстах к северо-западу от Бежецка, на гористом месте, при р. Величке, близ правого берега р. Мологи. Уже существовала в 1589 г.; в 1611 г. запустела от Литовцев, но в 1696 г. указом Петра I возобновлена иждивением доброхотных дателей. При издании штатов в 1764 г. упразднена. В 1792 г. чудотворный образ св. Николая перенесен в Бежецк, где и находится в соборе. Оставшаяся церковь во имя Успения существует с 1741 г. // Зверинский. Монастыри по штатам 1764, 1786 и 1795 гг. Материал для историко-топографического изследования о православных монастырях в Российской империи с биографическим указателем. СПб. 1892. – С. 215-216.
[16] Белюстин. О древних монастырях // Тверские губернские ведомости. № 7. 17 февраля 1851 г. / Часть неофициальная. – С. 22.
[17] Белюстин. О древних монастырях // Тверские губернские ведомости. № 7. 17 февраля 1851 г. / Часть неофициальная. – С. 23.
[18] Белюстин. О древних монастырях // Тверские губернские ведомости. № 7. 17 февраля 1851 г. / Часть неофициальная. – С. 25.
[19] О дозволении в Теребенской пустыни соборную церковь покрыть железом. 1807 г. // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3219. Л. 1.
[20] О дозволении Николаевской Теребенской пустыни в настоящей Николаевской церкви полы новым чугуном перекрыть, окны поставить и прочем. 1811 г. // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3228. Л. 1.
[21] О дозволении Николаевской Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3228. Л. 4
[22] О дозволении Николаевской Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3228. Л. 5
[23] О дозволении Николаевской Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3228. Л. 2
[24] О дозволении Николаевской Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3228. Л. 10
[25] О дозволении в Теребенской пустыни в Никольской церкви переменить окны и о прочем. 1813 г. // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3248. Л. 1
[26] О дозволении в Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3248. Л. 1.
[27] О дозволении в Теребенской пустыни… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3248. Л. 1-2.
[28] О дозволении Николаевской Теребенской пустыни в настоящей церкви сделать новый иконостас с новой живописью святых икон. 1815 г. // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3358. Л. 1.
[29] О дозволении Николаевской Теребенской пустыни строителю иеромонаху Макарию с братиею вместо ветхих престолов в настоящей Николаевской и в придельной Иакова Боровицкаго устроить новые престолы // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3362. Л. 1
[30] О дозволении Николаевской Теребенской пустыни строителю… // ГАТО. Ф. 160. Оп. 2. Д. 3362. Л. 4.