Лев Толстой - образцовый семьянин или домашнее чудовище? Сегодня, чуть не полтора века спустя, это обсуждается совершенно серьёзно. И среди всех великих, именно Толстой, по мнению потомков, заслужил первое место по "токсичности" в браке. Ядовитости.
А если дать слово самому Льву Николаевичу? Разве не очевидно, что он не мыслил себе жизни БЕЗ Софьи Андреевны и толпы детей? Буквально, толпы. Чем больше - тем лучше. Но при этом все были обязаны соответствовать его представлениям. Жена - жить ТОЛЬКО для мужа и детей, дети - становиться взрослыми не просто "вовремя", а как можно раньше.
Но при этом сорокалетний писатель уверенно утверждал, что семья - лучшее "изобретение" человечества. Не государство, не церковь, а именно семья требует от человека всех его сил, всех лучших качеств - но и даёт силы, и воспитывает самоотвержение. Ту способность растворяться в ближних, которую Толстой и считал самым ценным в человеке.
А в свои восемьдесят Лев Николаевич уже готов был проклясть инстинкт, который властно повелевает обзаводиться семьёй. Какая обуза для того, чьи интересы - выше, какая растрата себя на ничтожные мелочи, вроде денежного вопроса! Жена настаивает, чтобы дети унаследовали всё, что он заработал, но это же ОН заработал! Так почему не может распорядиться, как хочет - раздать бедным?!
Можно подумать, что это два разных человека. Но ведь так оно и есть - "люди, как реки". Никто не остаётся равным самому себе всю жизнь.
Но общие закономерности существуют, писатель был в этом уверен.
Вот обширная цитата из его дневниковых записей:
«...Главная причина семейных несчастий та, что люди воспитаны в мысли, что брак дает счастье.
К браку приманивает половое влечение, принимающее вид обещания, надежды на счастие, которое поддерживает общественное мнение и литература, но брак есть не только не счастье, но всегда страдание, ... страдание в виде неволи, рабства, пресыщения, отвращения, всякого рода духовных и физических пороков супруга, которые надо нести, - злоба, глупость, лживость, тщеславие, пьянство, лень, скупость, корыстолюбие, разврат - все пороки, которые нести особенно трудно не в себе, в другом, а страдать от них, как от своих, и такие же пороки физические, безобразие, нечистоплотность, вонь, раны, сумасшествие... и пр., которые еще труднее переносить не в себе.
Все это, или хоть что-нибудь из этого, всегда будет... а забота, удовлетворение, помощь - все это принимается как должное.
Главная причина этих страданий та, что ожидается то, чего не бывает, а не ожидается того, что всегда бывает. И потому избавление от этих страданий только в том, чтобы не ждать радостей, а ждать дурного, готовясь переносить его. Если ждешь... пьянства, вони, отвратительных болезней, то упрямство, неправдивость, пьянство даже можно не то что простить, а не страдать и радоваться, что нет того, что могло бы быть... нет сумасшествия, рака и т. п. И тогда все доброе ценится.
Не в этом ли и главное средство для счастья вообще? Не оттого ли люди так часто несчастны, особенно богатые? Вместо того, чтобы сознавать себя в положении раба, который должен трудиться для себя и для других и трудиться так, как этого хочет хозяин, люди вообразят себе, что их ждут всякого рода наслаждения и что все их дело в том, чтобы пользоваться ими. Как же при этом не быть несчастным?
Все тогда: и труд, и препятствия, и болезни, необходимые условия жизни, представляются неожиданными страшными бедствиями.
Бедные поэтому менее бывают несчастны: они вперед знают, что им предстоит труд, борьба, препятствия, и потому ценят все, что дает им радость. Богатые же, ожидая только радостей, во всех препятствиях видят бедствия, и не замечают и не ценят тех благ, которыми пользуются».
13 октября '99. Ясная Поляна
Лишнее подтверждение того, что мы все теперь "богатые". Буквально за кусок биться не приходится, уровень комфорта куда выше, чем у графа Толстого - вот и ждём от жизни "больше и лучше", и ожидаем, что брак нам добавит нечто такое, что увеличит "количество счастья". А если НЕ увеличивает - зачем он вообще нужен?
Ясно, что речь должна идти не о "современном падении нравов", а просто о других формах жизни, когда семья перестала быть (как во времена Толстого) экономической единицей, хозяйственной ячейкой. И "зачем она нужна" - это, вероятно, сформулирует новый Толстой. Пора, пора ему появиться.
Но пока - согласимся с древним мудрецом Эпикуром: "Счастье - это здоровье тела и спокойствие души, это отсутствие страдания".
Именно то, что люди принимают как должное, и поэтому даже не замечают.