Моему другу,
многократному чемпиону
Европы и Мира
по боксу Евгению Макаренко
Эту простую, но удивительную историю я услышал
в 2011 году. И сразу решил, что она должна стать
рассказом. Десятки раз я пересказывал её устно, но
получилось, что сам рассказ я писал 10 лет…
* * *
28 апреля 2006 года в немецком городе Халле, недалеко от Лейпцига, проходил международный турнир по боксу. Германию в полутяжёлом весе представлял молодой и перспективный боксёр Роберт Воге. Младший брат известного боксёра Хельмута Воге из ГДР, который был к тому времени уже сам тренировал спортсменов. Роберту предстояло встретиться в решающем бою турнира с русским парнем из какой-то глухой Сибири, известной только тем, что под землёй там море нефти. Парня звали Евгений Макаренко. С виду он был суховат, даже худоват, но высок, старше на пять лет… Поэтому Роберт, глядя на себя в зеркало в раздевалке, оценивал именно своё преимущество не только в мышечной массе, но даже в волевом взгляде над сплющенным носом. Впрочем, нос был сплющен и у русского парня…
За спиной назойливо, но необходимо напутствовал тренер.
— У них скоро День Победы… Не позволь им ещё раз стать победителями. Мой отец остался лежать где-то в сугробах Сталинграда…
— Тренер, мы с вами родились в ГДР! — удивлённо напомнил Роберт.
— Которую они подло предали! — в свою очередь напомнил тренер и продолжил: — Он высокий, руки у него длинные, это его преимущество. Но твоё преимущество — это хорошая школа и техника. Ты тоже высокий. Значит, твоё преимущество в коротких победоносных атаках.
Блицкриг, понимаешь? В каждом раунде — блицкриг. Не увязни в его длинных руках, как мой отец на самых длинных улицах Сталинграда. Они правильно нас победили, справедливо, мы первые напали, но сколько можно отвечать за этот грех? Кроме того, обычно они так мощно отмечают этот праздник, что чувствуют себя расслабленными. Это тоже твоё преимущество. Да и страна у них нынче… Несмотря на все их победы в войнах и космосе, Россия еле стоит на ногах. Но отец писал с фронта, что даже убитый русский может встать и снова пойти в бой, если его сильно обидеть. Не обижай своего соперника, просто выиграй этот бой безукоризненной техникой, не оставляя шанса его длинным рукам и весьма слабой обороне. Работай как немец — педантично и методично. Тебя не должно смущать, что он — чемпион мира и Европы. И чемпионов бьют. Если в Афинах он победил Эрнандеса, то Уорд его наказал в четвертьфинале и стал олимпийским чемпионом вместо русского парня. Помнишь этого чёрного бойца?
Роберт кивнул.
— Мне думается, этот русский уже на закате своей карьеры. Он был так близко к олимпийской победе…
Так что будь готов просто снова отобрать у него победу. — Тренер подмигнул Роберту в зеркале: — У них — победу… Роберт снова молча кивнул. Он и так был готов.
— Он старше. В третьем раунде он точно будет слабее тебя. Просто аккуратно доведи дело до победы. До нашей победы, — напутствовал уже на выходе тренер.
* * *
В раздевалке русского боксёра тренер Василий Васильевич Вольф тоже давал напутствие. Евгений слегка разминался. В зеркало он на себя не смотрел. Пытался сосредоточиться на предстоящем бое, который мог дать победу в этом турнире и стать стартовой площадкой для новых побед.
— Роберт хорош. Помни, что у него мощный хук справа. Не подставляйся. Руки у тебя длинные, сухие — вот и держи его на дистанции. Круши короткими двойками и тройками, и сразу отходи.
— Угу…
— Если бы вы, парни, были серьёзнее и соблюдали спортивную дисциплину, ты бы и в Афинах выиграл, — это тренер сказал, скорее, сам себе, но слова его больно резанули по сердцу Евгению. Особенно потому, что тренер был прав. Череда побед расслабляет, да и как-то хочется пользоваться этими достижениями. Но тут вступает в силу неписанный закон: потерял бдительность — получил в челюсть, нарушил спортивный режим — не хватит дыхалки или реакции. Победитель, почивающий на лаврах, должен быть готов, что его столкнут с пьедестала, а лавры его просто сгниют.
Макаренко опустил голову. Тренер был жёстко прав.
Василий Васильевич тут же заметил свою ошибку, ругнул себя, подкусив губу, и встряхнул своего ученика за плечи:
— Женя! Женя! Ты же знаешь, проигрывает не тот, кто упал, проигрывает тот, кто не смог встать.
— Да… да… я знаю, — задумчиво ответил Макаренко и попытался стряхнуть с себя горечь того поражения.
Наконец он посмотрел на себя в зеркало, слегка заехал сам себе в челюсть, выбивая ненужную дурь, и подмигнул в зеркале тренеру. Василий Васильевич подмигнул ему и облегчённо вздохнул: вроде, парень вернулся в нужное психологическое состояние.
— У тебя нет причин не победить его, — сказал он напоследок.
— Угу, — кивнул Женя.
* * *
Первый раунд начался с традиционного прощупывания слабых мест в обороне соперника. Женя всё делал грамотно и правильно, но Василий Васильевич не мог понять, что ему не нравится. Понял он это уже в конце раунда. Немец был просто уверен в своей победе и пёр как тот самый «тигр» на «сорокопятку», хотя Макаренко был всё же «зверобоем». Но Женя пропустил в первом раунде две внушительных «плюхи», отчего немец стал хоть и немного, но выигрывать по очкам.
— Э… Ты чего? Пора наказывать! Будь внимательнее. Он же чуть ли не по математике тебе урок даёт. Ты алгоритм этот улови. Сразу увидишь, в какое время его можно достать. Он же как машина. Давай…
Во втором раунде Женя вроде дал. Дал, как ему показалось крепко, но методичный и пружинистый немец снова попал в челюсть и весьма ощутимо в печень.
И снова небольшое преимущество по очкам… Когда Роберт сел в перерыве в своём углу и выплюнул капу, Василий Васильевич услышал слова его тренера на немецком:
— Ну вот, ты уже выиграл Сталинград. Теперь просто добей его в собственной берлоге в Сибири.
Вряд ли немецкий тренер знал, что в противоположном углу работает тоже немецкий, но русский тренер.
Вольф включился моментально. Он присел перед учеником на корточки и выстрелил несколько главных фраз:
— Я немец. Я Вольф! Моему отцу не дали из-за этого воевать во время Великой Отечественной. У тебя кто-то воевал?
— Дед… — удивлённо ответил Евгений.
— Так вот, сейчас тренер Роберта сообщил ему, что он отбил у тебя Сталинград, осталось только загнать тебя обратно в Сибирь. Сегодня двадцать восьмое апреля. Наши штурмуют Берлин. 2 мая Берлин будет взят! Твой дед штурмует Берлин! Он смотрит на тебя оттуда, а ты тут отдал Сталинград…
— Я отдал?! — и медленно и быстро понимал Евгений.
— Ты! Догоняй деда, он уже в Берлине! А нам от Халле не так далеко! Догоняй деда!!!
* * *
В третьем раунде немецкий тренер перестал дышать. Точнее не мог, не успевал вдохнуть, потому что началась русская метель. Сквозь пургу ударов русского боксёра он не мог, не успевал даже выкрикнуть ничего одобрительного и нужного для Роберта. Это просто не поддавалось объяснению. Роберт же, не ожидавший такого напора, похоже, только пытался сделать хорошую мину при плохой игре. За несколько секунд он буквально превратился в мальчика для битья, в грушу. Длинные руки русского сыпались со всех сторон одновременно…
— Десять сталинских ударов! — одобрительно крикнул Вольф имя ненавистного ему главнокомандующего, который отправил его отца вместо фронта в ссылку.
Уже убитый русский медведь в лице этого худощавого парня снова вылез из берлоги. Блицкриг провалился… Точнее, превратился в обратный блицкриг.
Рефери остановил раунд, когда Роберт уже был в состоянии грогги. И прозвучало это страшное для боксёра: «Бой остановлен за явным преимуществом Евгения Макаренко».
Ещё один чемпионский титул снова достался русским…
Когда усталые Макаренко и Вольф уходили с ринга, сквозь крики поздравлений красивая российская журналистка буквально рассекла их своим микрофоном.
— Евгений, какие у вас теперь планы?
Макаренко остановился, слова в столько раз битой, ещё разгорячённой боем голове нашлись не сразу.
— Праздновать Победу…
— Вашу победу? — спросила наивная журналистка.
— Нет, Победу деда.
— Деда?
— Да. День Победы — девятого мая. Наши уже штурмуют Берлин, — повторил он слова тренера.
— Что это сейчас было? — допытывался другой подскочивший журналист уже у Василия Васильевича.
— Десять сталинских ударов, — повторил тот собственную последнюю фразу в бою.
В это время немецкий тренер тихо сказал Роберту:
— Теперь ты знаешь, как сражаются русские. Я уверен, ты будешь много и хорошо побеждать. Старайся избегать боёв с русскими… Даже если они называются украинцами или белорусами…
* * *
Роберт Воге стал блистательным профессиональным боксёром и одержал множество побед. Стал чемпионом. Но после серии побед проиграл украинскому боксёру Анатолию Дудченко, который приехал на бой из США.
Хотя… все они русские. Дудченко… Макаренко… И Вольф тоже русский…А Евгений Макаренко после этого боя решил сам стать тренером. Окончил университет и даже защитил кандидатскую диссертацию по теме «Подготовка боксёра контратакующего стиля»… У него для этой работы был уникальный опыт.
А я писал этот короткий, как любительский бой в боксе, рассказ десять лет. Впрочем, только нам, зрителям, эти бои кажутся короткими, а боксёры в них вкладывают всю жизнь. Впрочем, как и вся страна — в День Победы.
