Первый поэтический. Вторая книга фестиваля. - М.: издательство “СТиХИ”, 2022.
В современной поэзии практически невозможно выделить какие-то четко очерченные течения. Это 200 лет назад романтизм плавно (хотя совсем не плавно, но хоть в учебниках так) уступал место реализму. А век назад авторов удобно разложили по символистам, акмеистам, футуристам. С тех пор все уплотнилось, усложнилось.
Каждый годовой срез современной поэзии покажет большое разнообразие. Вот и один из свежих сборников - это большая поляна, на которой растут всякие цветы. Буду говорить лишь о тех, кого не знаю лично. Самый верный способ дожить до пенсии.
Пишут и о вечном, и о злободневном. Просто одно перечисление городов - словно из новостной сводки. Из стихов Алисы Орловой:
Смерть по русскому полю катится на чертовом колесе
между школами и больницами
Мелитополя, Харькова, Горловки — напролом —
в обожженные руки раненного Мариуполя,
но уже расцветает радость над тем столом
золотым Воскресенским куполом.
Или личная боль, увеличенная до размеров глобального диагноза, как у Лауры Хамицевой:
самоидентификация оказалась провальной –
интурист,
иммигрантка,
лицо без гражданства, –
я
по экватору разорвана
наполовину двум враждующим лагерям.
для всех пропорционально чужая.
Можно просто радоваться отдельным образам. Например, “комарики-конвоиры” у Олега Степаненко. А ведь точно сказано. Каждый бывал под их назойливым конвоем! А как хорошо сказала Виктория Черкасова: “морда, провозглашенная лицом”. В ином стихотворении отдельное выражение служит той изюминкой, которая придает вкус всему квасу. Вот именно так Анна Дивавина заявляет: “Давай почаще расставаться навсегда”.
Больше всего быта. Собственно, кастрюли, рваные колготки, бывшие мужья, будущие жены и занятия в автошколе и составляют значительную часть нашей жизни. Пусть и не самую возвышенная. Но вы ведь помните, из какого сора растут стихи. Это очень ценное умение - увидеть в битом стекле кристаллы лучше, чем у “Сваровски”.
Дома у трюмо встанет: это кто? —
Блеклые глаза, подбородка много…
Было у неё кавалеров — сто,
а теперь один, да и то — Серёга.
Вот так Алина Кузнецова припечатала Сергеев. Даже порадовался, что сам не Серега.
В современные стихи попадает всё: голосовой помощник “Алиса” и запрещенный “Фейсбук”, зеленый крест аптеки и голодные такси, охотящиеся на пассажиров, свечка за 15 рублей и растерянный телевизор. Реликвии разных религий. Когда под одной обложкой много разных авторов, это не дегустация. Слишком много разных вкусов и безвкусиц. Это, скорее, коллективная история болезни. Кто с чем пришел в литературу. И не обязательно с факелом. Светить можно и грошовой свечой.