Китченская голова напомнила мне Валеру Калачёва, с которым мы не виделись, шутка сказать, целых сорок лет. От удивления я вскочил и, бесцеремонно прервав разговор с друзьями, подошёл к скульптуре.
– Вот так встреча!
– Приятель твой? – попытался сыронизировать Бекешин, вальяжно развалившийся на диванчике с чашкой капучино.
По мне, капучино – девчачий напиток. Как его можно пить мужчине в полном рассвете лет, да ещё и бывшему военному? То ли дело американо, особенно без лишней кислинки, с небольшой долей горечи и, конечно, крепкий. М-м-м, кайф! Неужели и Бжезинский пил точно такой же в своём вашингтонском офисе, когда намеревался снести с лица земли мой любимый город? Вряд ли такой же. Думаю, у него был намного хуже. Иначе отчего кожа лица его крайне обсохла и скукожилась?
– Вылитый Валера Калачёв – мой первый заводской наставник.
– Похож? – оживился Семён. – А мне думается, это римский легионер. Хотя, нет, никто легионеров сегодня лепить не будет, это диктатор Нерон. Видишь, лоб, нос и подбородок – всё на одном уровне, будто лопатой срезано. Чисто римлянин.
– Римлянин или не римлянин, а в начале восьмидесятых мы с ним съели пару килограммов соли.
– Не дотянули до пуда?
– Не успели. Я уволился и поступил учиться в университет, а Валера умер.
Я вернулся за столик.
– Судя по представленной нам голове, предположу, что молод был твой Валера, – сказал Бекешин. – Учил тебя рабочей профессии?
– Типа того – преферансу, бухалову и пересечению перекрёстков. Шутник был Валера, весельчак и балагур. Говорил, что перекрёстки надо переходить по диагонали, тогда точно в больницу не попадёшь: если и собьёт машина, то насмерть.
Семён рассмеялся, а Бекешин угадал, куда я клоню:
– Хочешь сказать, что его машина сбила?
– Да, как и предрекал, – на перекрёстке. Я об этом через несколько лет узнал. Шёл по Аксакова, а навстречу Ирина Константиновна, тоже моя бывшая коллега, у неё муж был директором знаменитой тюрьмы на Гоголя. Обрадовался я, стал расспрашивать о заводе, о ребятах, а потом говорю: «А как там Валера Калачёв?» «Какой Калачёв?» – удивляется она, словно не может понять, о ком спрашиваю. Меня это озадачило сильно, ведь они дружны были, не разлей вода. Еле объяснил какой. Тогда она говорит: «А-а-а, так он давно умер». И рассказала как. И обыденно так сорвалось у неё это «а-а-а», что сердце моё покрылось льдом…
– Как у брата Герды?
– Да, думаю, ушёл человек, будто его и не было, грустно стало.
– Это нормально. Такова жизнь.
– Ну вот я и подумал тогда, что что-то в ней, в этой жизни, не так. И попытался найти инженера с нашего завода, с которым недолго работал над проектом поиска внеземных цивилизаций.
– Любишь ты приврать, Самат, – Семён опять неприятно рассмеялся. – Одно слово – сочинитель, завидую тебе: захочешь – правду скажешь, а захочешь – соврёшь. Сойдёт за художественный вымысел, да?
Похоже, Семён считает своей обязанностью бесить меня. Иногда хочется влепить ему подзатыльник. И не просто подзатыльник, а затрещину с хорошего размаху. И может, даже не затрещину, этим никого не удивишь и не облегчишь душу. Лучше сразу кулаком в рожу, чтобы сбить наглую ухмылку.
Я смолк и какое-то время молча пил кофе, чтобы не разозлиться и не выйти из себя. Выхожу-то я моментально, а вот снова войти бывает весьма затруднительно, и порой требуется для этого не менее суток.
– Ну, не дуйся, – Семён заметил, что перегнул палку. – Ну что ты как ребёнок?
Бекешин постарался исправить ситуацию и спросил:
– И что, были какие-нибудь результаты? Нашли цивилизацию?
– Нашли.
Семён зарылся в телефон и стал писать кому-то, изо всех сил давая понять, что тема беседы его больше не интересует.
– И что потом? – допытывался Бекешин.
– Потом меня уволили, а инженера… посадили в тюрьму за убийство, которого он не совершал. Страшная судьба. Не хочу сейчас об этом. Переживаю за ситуацию с Йолой. Надо что-то решать.
– Не надо ничего решать. Иди домой, само всё разрулится. Ты вот обижаешься на Семёна, а он прав: ты сочинитель и сочиняешь романы прямо на ходу, прямо в жизни. Смешиваешь реальность с глупыми выдумками и ждёшь, куда повернёт сюжет. И я тебя понимаю, я же и сам прозаик. Если хочешь дружеский совет, то постарайся хотя бы не якшаться с инопланетянами. Ей-богу, попадёшь в психушку. Знаешь ведь, есть такая, которая в Базилевке.
– Знаю, выступал там недавно. Только не перед психами, а перед медперсоналом. Мне даже понравилось. Но поверь, Тимур, я ничего не выдумываю, мы действительно тогда расшифровали сигналы, а если честно и без ложной скромности, то это я разгадал код…
– Позвольте закрыть сегодняшнее заседание, – Семён поднялся. – Нужно бежать на работу, – сказал он, пожал плечами и развёл руки в сторону, мол, ничего не поделаешь, дела.
Я люблю своих друзей: в них нет ко мне ни капли жалости.
До глубокой старости вспоминать нам
Обо всём, что делали мы совместно…
Подписывайтесь на мой канал! Йола будет рада вашим лайкам!