Хотите историю про любовь? Пожалуйста. Однажды писательница Вера Инбер увидела, как сиделка кормит ягодами её старого, больного отца. Старик уворачивался от ложечки, капризничал. Вера Инбер взяла тарелку и стала ласково, как ребёнка, его уговаривать: «Папочка, это же очень вкусно! Ты же это очень любишь! Почему ты не ешь? Не капризничай, если ты меня любишь, съешь все до конца!» Старик- отец ел. Он смотрел на неё преданно и жалобно, в глазах у него застыли слезы. Последнюю ложечку она, пожалев отца, решила съесть сама. Он попытался ей помешать, и даже почти поднял парализованную руку, чтобы отнять ложечку. Губы его дрогнули. Она почувствовала нестерпимую горечь во рту. Землянику по ошибке посыпали не сахаром, а солью.
Хотите историю про любовь?
Пожалуйста.
Однажды писательница Вера Инбер увидела, как сиделка кормит ягодами её старого, больного отца.
Старик уворачивался от ложечки, капризничал.
Вера Инбер взяла тарелку и стала ласково, как ребёнка, его уговаривать: «Папочка, это же очень вкусно! Ты же это очень любишь! Почему ты не ешь? Не капризничай, если ты меня любишь, съешь все до конца!»
Старик- отец ел. Он смотрел на неё преданно и жалобно, в глазах у него застыли слезы.
Последнюю ложечку она, пожалев отца, решила съесть сама.
Он попытался ей помешать, и даже почти поднял парализованную руку, чтобы отнять ложечку. Губы его дрогнули.
Она почувствовала нестерпимую горечь во рту.
Землянику по ошибке посыпали не сахаром, а солью.