В Москву я приехал 6 октября, на третий день после штурма «Белого Дома» (4 октября 1993 года).
Не сравнить с августом 1991 года. Тогда, за исключением подходов к Дому Советов, который уже тогда неофицильно называли «Белым Домом», не ощущалось, что где-то случился переворот, готовится вооруженное столкновение. Да и вокруг «Белого Дома», если не считать баррикад, царил приподнятый дух, змеилась огромная очередь желающих записаться в защитники. Москвичи принесли защитникам, просто стоявшим на площади перед парламентом, еду и питье, раздавали курево. Ничто не предвещало, что к вечеру погибнут молодые парни, по сути, пожертвовав собой, чтобы не случилось массовое кровопролитие.
В остальной части города тоже был праздник, но авосек: отменили карточки, москвичи и приезжие заполонили продуктовые магазины. Запомнил, как Марк Захаров, возмущенный, давал интервью телевизонщикам с бутылкой водки в руке - она тоже до этого была по талонам.
Теперь это был не 91-й год: весь город сжался в комок страха, кое-где все еще были слышны выстрелы. Как бы я ни махал журналистским удостоверением и ни показывал командировочные, к «Белому Дому» (официально - Дом Правительства РФ) меня не пустили. Сделав издалека несколько снимков, я решил пробиваться к телебашне Останкино.
И там периметр заняли бойцы «Витязя»: меня повернули на 180 градусов и предложили за разрешением обратиться к Куликову. Тут я увидел каких-то пацанят, которые прятались в кустах. Ребятки видели, что бойцы меня дальше не пустили и предложили провести прямо к телебашне - они пошли искать гильзы и патроны, может еще чего поинтереснее найдут. По дороге я сфотографировал изрешеченные и сожженные железнодорожные вагоны, автомобили, которые рассматривала какая-та группа японских военных - это мне потом рассказали бойцы «Витязя». Мне стало обидно: я, российский журналист, не могу свободно передвигаться, а какие-то недружественные японцы гуляют просто ради развлечения.
Пацанята и в самом деле провели меня почти до стен здания весь в копоти, с разбитыми окнами, откуда, как потом выяснил, велась трансляция программы «Время». Я сделал серию снимков на свой «Зенит-ЕТ» и пошел обратно.
Теперь можно было не прятаться. Бойцы все равно меня увидели. Я вышел на Академика Королева и прямо в руки к тем бойцам, что меня не пускали и отправляли к генералу Куликову за пропуском. Они забрали мои документы, фотокамеру и «Репортер»:
- Что ж, придется вас задержать, а пленку - засветить, - строго сказал старший. - На магнитофон что-нибудь записывали?
- Нет.
- Кстати, как вы прошли? Кругом ведь посты...
Чувствую, что он только пытается быть строгим, а у его напарника, тоже двухметрового верзилы, глаза так и сверкают весельем.
- Я тоже служил в армии. Не в спецназе, конечно.
- У вас маневр хороший. Идите!
И мне вернули все мое имущество без ущерба.
* * *
Дальше мне надо было спешить на Страстной бульвар, где была назначена встреча с Сергеем Юшенковым, тогда заместителем руководителя Федерального информационного центра - помогли друзья-демократы. Но это уже другая история.