Какое-то время назад я решила поездить по маякам и выбрала Осиновецкий, как отправную точку. Ну, ехать к нему достаточно далеко, чтоб успеть отдохнуть от счастья материнства и проорать в дороге все накопившиеся эмоции, Ладожское озеро опять же…
Поехала.
Я уже предвкушала встречу с маяком, когда на фоне седого ладожского неба вверх поднялся монумент Разорванного Кольца.
Я читала про него, видела на картинках, но вживую до того момента - нет.
Съехала на обочину, вышла из машины и долго-долго смотрела. И на меня навалилось ощущение всех прошедших здесь боев. Ужас, страх, много боли.
Наверное, правильно было бы написать, что еще я почувствовала веру в победу и надежду, но нет. Только боль, страх и горевание по погибшим.
Я проехала мимо, в сторону маяка, но все это время я уже была на войне. Но не на той, которая «можем повторить», а на другой. Со свистом снарядов, грязью и кровью после взрывов, с мокрыми гашниками выцветших армейских штанов на молодых мальчиках с трехлинейками в неловких руках. Слезы.
Маяк за забором, не подойти. Зато пляж. Веселенький, с волейбольной сеткой, песком и чуваками на досках с парусами.
И я поехала к Кольцу.
По бокам зенитки. Сбоку армейская машина с радаром и пацан в камуфляже и с оружием. Радар работает, что-то глушит, видимо.
Я стояла у спущенного колеса зенитного орудия и думала.
Какого черта, а?
Да, разорвали блокаду. Но… победили ли?
Почему у нас стоят символы войны, а не символы победы? Почему до сих пор мы щетинимся в ладожское небо зенитками? И что там глушит и охраняет скучающий мальчик в жарком камуфляже?
Мы же все еще боимся. Обороняемся, «можем повторить»…
Это же страх.
И бряцаем до сих пор военными регалиями от страха. Нет в нас уверенности победителя. Есть страх того, что нападут. И нужен танк побольше, самолет побыстрее, корабль помощнее.
Нам так страшно, что мы до сих пор тянем на парады своих мертвецов. Не чтим выживших, потому что они уже стары, немощны и не могут постоять за рубежи. А тащим тех, молодых и убитых.
Ставим их перед собой щитами и прикрываем свой страх ими.
Не гордость, не уважение. Страх.
Мы не победили, потому что мы не закончили ту войну. Истлели наши павшие деды и прадеды, а мы все еще воюем.
И я стояла на берегу безмятежного Ладожского озера и думала…
Прадеды мои, прадед Андрей и прадед Сергей. Я, ваша правнучка, сейчас уже старше вас.
И поэтому я говорю вам - покойтесь с миром. Я отпускаю вас.
Я благодарю вас за вашу жертву. Я соболезную о вашей смерти, я сочувствую вашей боли. Я прошу прощения за то, что вам пришлось умереть совсем мальчиками.
И я прощаюсь с вами.
Никогда я не понесу вас ни на какой парад. Никогда я не поставлю вам ни под какие знамена.
Ваша война окончена, мальчики.
Все.
И моя война окончена.
Я сейчас завершила ее.
