Ираида переехала в этот дом лет пятнадцать назад. Вместе с ней переехали все страждущие этого города. Ираида была известная на весь город гадалка. В доме про это ничего не знали, и сначала сильно удивлялись потоку гостей к новеньким. Страждущие маялись кучками под окнами Ириады и волновались. А выходили обычно сияющие и ободрённые, минут через двадцать. Местные заинтересовались, что это за гости такие странные, как на приём к доктору? Очередь за счастьем?
Но потом, Сталина Ильинична поспрашивала приходящих и выяснила подноготную Ираиды.
- Гадалка! – торжествующе произнесла она перед собравшимися. У женщин вспыхнул жадный интерес, но Сталина, почувствовав угрозу своему авторитету, быстро припечатала. – Этого ещё нам не хватало! Шарлатаны теперь у нас селиться стали! И на дому принимать!
Хотя ей очень захотелось посетить Ираиду, но Сталина Ильинична сдержала свой порыв. Она с интересом смотрела все передачи по телевизору, где нужно было заряжать воду, размахивать руками и подставлять к телевизору больные места. На неё производило это большое впечатление. Особенно Чумак и Кашпировский. Она сидела с серьёзным видом перед мерцающим экраном и оздоравливалась. Иногда она тоже поддавалась чарам этих пронзительных мужчин и начинала раскачиваться на стуле и плавно махать руками. В это время ей чудилось прекрасное, о чём она впоследствии не могла вспомнить и очень страдала от этого. Но в то же время она стала подозрительна и часто видела угрожающие знаки. Это её расстраивало. Она заражала воду перед телевизором и заставляла её пить на завтрак, обед и ужин мужа и дочь. Здоровья ведь много не бывает?
Ираида, честно отработав днём и наобещав страждущим всякого, в большинстве, конечно, обещания касались пополнения семейства и бубновых королей, выходила вечером на променад.
На прогулке она также щедро раздавала обещания и прогнозы касаемые правительства и цен на продукты. Старухи поначалу слушали пророчицу, а потом начали морщиться. Потому что запас счастливых пророчеств был только за деньги и страждущим, а бесплатные пророчества были только плохие, ещё хуже и для всех. Женское население волновалось и переживало. Сталина Ильинична успокаивала свою паству, но это не всегда удавалось.
Во дворе назревал скандал. Потому что две женщины знающие всё и про всех ужиться в одном дворе не могли по определению. Это примерно как две хозяйки на одной кухне. Раньше Сталина Ильинична была полновластной хозяйкой и формировала общественное мнение во дворе по всем жизненно важным вопросам, а сейчас вдруг её потеснила Ираида. Сталина Ильинична исподлобья посматривала на конкурентку и не без оснований считала её мошенницей.
Ираида поняла, что доверие к ней необоснованно пошатнулось и решила серьёзно изучить этот вопрос. Она раскинула на своём кухонном столе, где всегда работала с клиентками, карты и поняла всё-всё про Сталину Ильиничну. Что Сталина тот ещё подарок и большая заноза в заднице. Придётся серьёзно поработать, чтобы сохранить свой авторитет. Но на дальнюю перспективу карты обещали Ираиде успех и даже сотрудничество в некоторых вопросах со Сталиной. Гадалка осталась довольна предсказанием и вышла, улыбаясь во двор. Да и, кроме Сталины у Ираиды, было полно своих проблем.
С переездом были определённые сложности. Дом Ираиде сначала не понравился, но выхода не было. Сколько можно жить с сыном в однокомнатной квартире! Мальчику пора жениться. Уже сорок. Поэтому доплатив, они переехали в двухкомнатную квартиру в самом центре. Так бы, конечно, и ничего, зачем ему нужна эта жена? Но к сожалению, Ираида понимала, что она не бессмертна, и мальчика надо будет кому-то оставить на попечение.
Мальчик работал ювелиром и жениться не собирался. Ему было хорошо жить с мамой. И потом надо ещё найти такую жену, чтобы понравилась его матери. Он любил маму и не хотел ей доставлять неприятности. По воскресеньям они с мамой ездили на рынок, закупали продукты. Мальчик тащился позади Ираиды с тележкой на колесиках, а гордая мама тыкала пальцем в овощи и громогласно интересовалась сколько-сколько это стоит? Мальчика надо кормит только полезным и самым лучшим.
В конце концов, если он таки женится, может быть, пойдут внуки. А они должны быть здоровыми, чтобы поменьше с ними возится. При этом Ираида страдальчески морщилась и представляла, что доступ к телу мальчика получит какая-то другая, чужая женщина и Ираида потеряет своего мальчика, если уже не полностью, то наполовину наверняка. Он будет спать с чужой женщиной, шептаться с ней под одеялом о всяком, а Ираида будет сидеть в соседней комнате одна и не знать ничего! Это приносило невероятные страдания Ираиде, и она морщилась как от зубной боли.
Мальчик догадывался о страданиях матери и гулял по тихому. Телесные радости можно получить и не подписываясь на всю эту тягомотину с официальным браком. Не в средневековье живём. Мальчик был умный и внимательно слушал редких страждущих мужского пола, приходивших к его матери.
И потом – профессия у мальчика дефицитная, мальчик не сильно бедный да и гулящих от мужей бабёнок – полно. Самый хороший вариант. Секс есть – обязательств нет. И телесные радости можно получить на работе, прямо в мастерской. Прийти домой вовремя, печально улыбнуться матери и получить всю заботу и любовь. Все счастливы. Ну, кроме мужей этих бабёнок. Но если они не знают, то и волноваться им не о чем. Не убудет.
Но в один прекрасный момент мальчика накрыло. Он не то чтобы влюбился, а влип, как муха в сладкий сироп между ног у одной дамочки. Дамочка чисто внешне была невзрачная, так бы он и внимания не обратил просто решил перепихнуться, потому что в последнее время, что-то с этим не везло. То голова у всех его обычных подруг заболела, то ещё какие женские неприятности случились.
А тут она - кривляка. Есть такой тип женщин вроде и смазливая, но ужасно похожая на мартышку. Ужимки, мордочка… Мальчик себя к любителям природы не причислял, и поэтому избегал таких женщин. Что-то дикое, неуправляемое и подлое проступало в них. То, что, несомненно, потом выльется в неприятности, болезни и бедность.
А мальчик всего этого не любил. Он любил, чтобы было тихо, интеллигентно и высшей степени комфортно. А с этой как-то пропустил, не заметил мираж диких, природных неприятностей.
После первого раза он испытал удивление. Казалось бы, что такого он ещё может узнать за двадцать с лишним лет регулярной и насыщенной половой жизни? Да и вроде и не было ничего такого. А в душе поселилась тревога и тоска. И зудёж появился в интимной части тела. Поначалу мальчик испугался и побежал к доктору - проверить зудёж. Всё чисто. А зудёж есть. Это раздражало и бесило мальчика. Зудёж есть, Мартышки (как он прозвал про себя эта вертлявую дамочку) нет. И главное, другими зудёж этот не унимается.
Раньше хорошо мальчику было. Все бабёнки, в принципе, одинаковые. Не пришла одна, будет другая. Приятно, даже местами очень приятно, иногда, даже просто сказочно приятно. Но, главное, чтобы это не занимало слишком много времени и сил.
А сейчас это стало занимать. Мальчик стал ждать. И это его страшно терзало. Через месяц, в хмурый день она пришла. Уселась на продавленный диван в его мастерской. Закурила сигарету, стряхивая пепел на чистый пол, и качала безостановочно ногой. Мальчику очень хотелось её ударить и выгнать. Это уж слишком!
- Где ты была? – спросил он, сдерживая раздражение.
- А,- она пространно махнула рукой, и пепел снова посыпался на чистый пол, - там уже нет.
- Ты безответственная и неряха!
- Да. А ещё я пью, гуляю и замужем. Но если у тебя нет желания перепихнуться, то я пошла, - она бросила недокуренную сигарету на пол и встала.
Через полчаса зудёж уняло. А через ещё полчаса он вспыхнул с новой силой. А Мартышки и след пропал. А мальчик, даже не спросил, как её зовут.
Неделя тоскливого ожидания. Бесконечные вопросы матери. Это вымотало мальчика до последней степени. Он понял, что ненавидит Мартышку и успокоился.
Минут на пять.
Потом зудёж возобновился и уже никакие доводы, что она неряха, гулящая, пьющая и все самые нелестные и страшные, в понятии мальчика эпитеты, его не могли унять.
Через неделю Мартышка пришла снова и уселась на продавленный диван. В диване лежало свежее бельё.
Ждало.
В ящике стола была бутылка вина и новые фужеры.
Она усыпала пол пеплом, измазала новые чистые простыни помадой и разбила один фужер, выделывая на диване гимнастический кульбит. И ушла, не назвав имени:
- Что в имени тебе моем? – усмехнулась. – Мы только трахаемся.
Мальчик в бешенстве открыл окно и вышвырнул бутылку с недопитым вином, второй фужер и простыню с кровавыми пятнами помады.
Ираида смотрела на своего мальчика. В большой задумчивости. Свет из окна разгоняемый ветреными ветками берёзы, плясал на измождённом лице её сына. Он скрючился под одеялом, сжав подушку. Всхлипывал во сне и ругался матом. Ираида постояла ещё в задумчивости и осторожно вышла из комнаты сына.
Надо женить мальчика.
Возможно, слишком долгое оттягивание начала половой жизни так сказывает на её мальчике? И его мучают ночные поллюции? А он стесняется сказать об этом матери? Возможно…
Ираида раскинула карты на засаленной кухонной клеёнке. Карты безбожно врали и путались в показаниях. Она раздражённо встала и зацепив бедром стол вышла из кухни. Как можно жить с такой кухней? Четыре с половиной метра! Она ушла в свою комнату и долго ходила, скрипела половицами размышляя.
Утром, за завтраком, она сообщила сыну:
- Тебе пора жениться, - и выжидающе посмотрела на него.
- Мама! – мальчик истерически дёрнулся, опрокинул кружку с чаем и зацепившись за стол выбежал из кухни.
И Ираида поняла – что пора.
Давно пора.
А она просмотрела это. Недоглядела. И, видимо, она плохая мать.
Весь день она мучилась осознанием, что она плохая мать, работать не могла – совершенно не слышала карт и путала масти. Первый раз от неё стали выходить испуганные люди – за деньги получали только плохие и ещё хуже пророчества. Этак недолго и репутации лишиться.
Ираида вышла на балкон, посмотрела сколько ещё людей мается под её окнами и решительно заявила, что сегодня приёма больше не будет.
Она заболела.
Страждущие постепенно рассосались. А у местных старух болезнь Ираиды вызвала жгучий интерес. Вечером на прогулке все участливо заглядывали в глаза Ираиде и спрашивали, как сильно она заболела? И неужели она и это смогла предвидеть?
Ираида в бешенстве поняла, что прогулки не будет, деланно раскашлялась и вернулась домой. Бродила, скрипя половицами и не зажигая света по квартире, обдумывая, как жить дальше. К вечеру немного успокоилась. Позвонила одной из клиенток и вытрясла с неё горящую путёвку в санаторий. Надо отдохнуть, собраться с мыслями и наладить новую жизнь.
С минимальными изменениями.
В голове крутилась одна мысль, но надо, надо хорошенько обдумать всё. Не торопясь и не отвлекаясь на страждущих.
Вечером сообщила мальчику, что уезжает. Перед сном составила список, что собрать, что сделать, что приготовить сыну. И с лёгким сердцем заснула.
Мальчику было всё равно.
Уезжает?
Так даже лучше, не будет видеть, как он страдает, не будет мучить его расспросами. Рассказать такое, он матери не мог. Она не вынесет.
Он помог ей со сборами, отвёз на автовокзал, договорился с крепким мужчиной, что поможет матери с чемоданом. Чем растопил сердца всех окружающих женщин – какой заботливый сын! Какая редкость сейчас! Ираида, воспринимала заслуженные похвалы как должное. Но всё равно растаяла. Хоть и решила, что не будет работать в санатории, но определив опытным взором страдающих женщин, дала несколько дельных советов по воспитанию детей.
Ираида три недели гуляла, вдыхала оздоровительный воздух соснового бора и Камы, правильно питалась, соблюдала режим и проходила все процедуры, что смогла вытрясти с доктора. За это время у неё появилась идея.
Она хорошая мать и поэтому найдёт своему сыну жену сама. Раньше так всегда делали и не полагались на всякие глупости вроде любви. Ещё маленьким бонусом во всём этом станет, что она найдёт такую девушку, которой сможет управлять и, главное, ей не придётся делить сына с неизвестной, и вполне может быть, непорядочной женщиной. Точнее, скорее всего, с непорядочной женщиной. Что при этом будет чувствовать её сын - Ираиду не занимало.
Это же ясно, если счастлива мать, то и дети счастливы.
Гуляя по дорожкам санатория, Ираида мысленно примеряла своего мальчика с более или менее подходящими женщинами. Представляла рядом. Как они будут смотреться? Ей даже это понравилось. Как игра. Вот идёт молодая женщина, немного вялая, чуть полноватая, спокойные движения. Кольца на пальце нет. Не слишком-то красивая. Но зачем в постели красота? Ночью все кошки одинаковы. И на кухне тоже она не нужна. Только тут Ираида поняла, что при женитьбе сына она полностью освободится от кухни! Конечно, придётся сначала учить, как правильно кормить её мальчика, а потом контролировать, но это не мыть посуду и не чистить картошку! Но эта женщина ей не понравилась. Бесформенная, как подушка.
***
Мальчик сидел хмурый дома и никак не мог заставить себя пойти на работу. Она всё равно не придёт.
Мартышка.
Он с ненавистью и вожделением произнёс это слово.
Мартышка.
Судорожно вздохнул, вспомнил кульбиты на продавленном диване.
А если придёт?
Нет, точно на работу не надо. Надо избавиться от этих диких и природных неприятностей. Ведь знал же! Знал, что такие бабы до добра не доводят.
И всё равно - вляпался.
Вляпался.
Мальчик встал и быстро собрался на работу.
Вдруг придёт?
До обеда тоскливо маялся, гадая: придёт – не придёт. И не мог работать. Инструмент валился из рук, два раза обжёгся о горелку, сматерился. Сходил в столовку на обед, чтобы хоть чуть-чуть отвлечься. Пока шёл по коридору, изучал вспоротый кое-где линолеум, который давно лишился своего природного цвета и уговаривал себя взяться за работу. Заказы не ждут. А тем более заказчики.
Сел за рабочий стол, включил горелку. Подышал глубоко и медленно настраиваясь. Через полчаса уже сосредоточенно работал, забыв о всяких мартышках. Ему очень нравился процесс - медленный, кропотливый. Он наслаждался прихотливыми изгибами золота, мягко плавящегося под горелкой. Золото завораживало его цветом, податливостью и несокрушимой мощью.
- Я думала, ты ждёшь меня, - недовольно шёпотом сказала Мартышка, почти касаясь его уха.
Он почувствовал, как воздух толчками вырывается из её рта, горячей волной разбиваясь о его кожу. По спине прошёл озноб, закончившийся судорогой где-то в районе таза. Он дёрнулся и снова ожёгся:
- Блядь!
- Это грубо, - Мартышка приняла на свой счёт. – Я знаю, что ты нервничал и ждал меня. Но я же пришла.
Мальчик неспешно выключил горелку. Сложил инструмент. Убрал золото в сейф. Снял фартук. И только после этого сказал:
- Едем ко мне.
Из квартиры они вышли через три дня.
Опухшие с недосыпа.
Погруженные в себя и друг друга.
Живущие только этим мгновением.
Воспринимающие прикосновение к друг другу как откровение.
И это мгновение – как вечность.
Только через несколько лет мальчик узнал, что всё это называется словом «нирвана».
Они сходили до магазина, накупили еды и снова вернулись в свой двухкомнатный рай. И ещё три дня жили, ощущая мир только телом, прикосновениями и скольжениями.
На седьмой день он проснулся один. Она ушла. Он ждал её до вечера, сохраняя тепло в их постели. Сохраняя их общий запах. Сохраняя их личную нирвану.
Через три дня он вышел на работу. Почерневший, заросший щетиной. Постаревший на вечность.
***
Сталина Ильинична дождавшись Ираиды сразу ввела её в курс дела: о мальчике, о чужой непонятной, и, конечно, страшно развратной бабе, которая жила целую неделю в её квартире. И как это гадалка, известная на весь город, не смогла предвидеть, что будет такой разврат? А какие крики и стоны стояли всю эту неделю! Слышал весь дом! Никто! Никто не спал! Точнее, не мог заснуть! Разврат и блядство в приличном доме! Где живут только приличные люди. Исключая Ираидиного мальчика.
Ираида сжала зубы, чтобы не выказать весь ужас обрушившегося на неё знания, презрительно посмотрела на Сталину Ильиничну:
- Не завидуй!
Сказать-то сказала, но поднималась в квартиру на негнущихся ногах – было страшно. Что придёт домой, а она уже там не хозяйка.
Сын сидел на разворошённой кровати, невидящим взглядом упёршись в пустоту. Дома было тихо и посторонних не было.
- Фуу… - выдохнула Ираида с облегчением, одновременно думая, как начать разговор с мальчиком.
Наверняка его совратила разбитная бабёнка, из жадных до чужого добра. Под чужим добром Ираида подразумевала и своего мальчика и квартиру. В голове быстрым диафильмом прокрутился размен квартиры, коммуналка, одинокая старость и смерть в одиночестве.
- Нет! – вскрикнула она, отгоняя страшное. – Как ты мог?
Мальчик посмотрел на неё остекленевшим взглядом, лёг одетым в расправленную кровать и отвернулся к стене.
- Я говорила, - истерила Ираида, не справляясь с ужасом одинокой смерти, - я говорила тебе пора жениться! На хорошей девочке! Я найду!
Она скрипела половицами в своей комнате всю ночь, не могла заснуть. Перед глазами стоял её испуганный мальчик пяти лет, заросший щетиной с остекленевшими глазами, его за руку тянула молодая развратного вида девица, намереваясь сделать с ним страшное…
С утра Ираида как ни в чём не бывало накормила мальчика завтраком и отправила на работу. У неё начался ежедневный приём страждущих. Она оценивала каждую женщину на жадность до чужого добра, и уже исходя из этого выдавала прогнозы дальнейшей жизни. Хорошим – хорошие, а жадным – страшные, особенно напирала на то, что ни в коем случае нельзя выходить замуж в ближайшие лет пять. За пять лет она управиться и женит своего мальчика! Закончив к вечеру уничтожение всех потенциально опасных женщин в городе, Ираида вышла на прогулку.
Надо срочно найти невесту сыну. Желательно прямо здесь в этом доме. Мальчик на глазах и не придётся жить в коммуналке. Она рассматривала всех женщин во дворе до самой ночи. Ей приглянулась Мила. Младше сына лет на десять, на своей машине, без детей. Живёт одна. Миловидная Мила. Ираида разложила карты и осталась довольна результатом. Мила подходила по всем параметрам.
На следующий день она побеседовала, как бы невзначай с Милой, и опять осталась довольна. Почему она не замечала её раньше? Странно. Побеседовала ещё раз. И ещё раз. И решила поговорить с мальчиком. Он всё ещё ходил подавленный, но уже реагировал на внешние раздражители. Показала ему Милу из окна. Рассказала о ней. Предложила пригласить в гости. Мальчик понуро кивал. Ничего, это пройдёт. Всё наладится. Главное, набраться терпения.
***
Он возненавидел Милу с первого взгляда из окна. Как она смеет пытаться занять место его Мартышки? И ездит она на отвратительной розовой машине. И поставила её рядом с его машиной.
Он с ненавистью пнул её машину по колесу. Даже сигналки нет.
Он пнул ещё раз. Было больно. Но стало немного легче. Он пинал по колесу розовой машинки с бешеным садистским удовольствием. Жалко, что нет ножа, он бы вспорол ей шины и отомстил за всё. За то, что Мартышка вспорола ему жизнь, поигралась и выбросила за ненадобностью. За то, что надо будет терпеть эту мерзкую Милу дома, чтобы не расстраивать мать. За мать - наивная идиотка, думает, что у него была первая в жизни женщина.
За всё.
За всё.
Он устал и запыхался. Стало действительно легче. Напоследок он решил ещё пнуть и по двери.
Пнул, нога сорвалась, отскочила и каблуком он помял крыло своей машины. Взбесился. Оглянулся и увидел Сталину.
- Где она живёт? – он ткнул пальцем в розовую машинку. – Помяла мне крыло!
Сталина уже полчаса наблюдала, как он пинает чужую машину, но подсказала номер квартиры и зашла следом за ним в подъезд. Поднялась на этаж выше и прислушалась.
Он долго звонил в квартиру Милы. Когда она открыла орал на неё матом, обзывая самыми страшными словами. Не слушая объяснений, что она поставила машину, когда его машины ещё не было. Грозил подать в суд и испортить ей машину.
Подождав пять минут, после того как сын Ираиды выбежал из подъезда, Сталина вышла во двор переполненная новостями и домыслами. И долго с наслаждением обсуждала увиденное с товарками. Строила версии, одна другой интереснее.
Через полгода всё утряслось. Ираида поговорила с сыном, и на семейном совете они решили, что жениться он не будет. Вопрос о своей личной, интимной жизни мальчик решит сам. Большой уже.
Перед Милой Ираида извинилась. Объяснила, что сын был не в себе, что его бросила женщина. И пригласила к себе в гости и на консультацию.
Мартышка больше не появлялась в жизни мальчика.
Единственное, что беспокоило Ираиду это Сталина. Она нет-нет да язвительно напоминала о том, что гадалка не смогла предвидеть свою судьбу и вырастила сына-истерика.
Но Ираида была терпеливая женщина. Она ждала. Карты никогда не врут. На дальнюю перспективу карты обещали Ираиде успех и даже сотрудничество в некоторых вопросах со Сталиной.
Главное – это терпение.
И она дождалась.
Как-то весной возвращаясь с прогулки, довольно поздно, она увидела, то, что так долго ждала.
Сталина Ильинична стояла на балконе освещаемая полной и безжалостной луной в одной ночной рубашке. Растрёпанная и совершенно невменяемая. Она грозила кулаком кому-то и кричала шёпотом проклятья.
Ираида решила не торопиться с возвращением домой, а досмотреть это представление до финала.
Сталина Ильинична несмотря на раннюю весну не уходила с балкона, а продолжала махать руками. Постепенно её махания перешли в плавные волнообразные движения.
Эти движения что-то неуловимо напоминали Ираиде. Где-то она такие видела. Что-то очень, очень знакомое… но она никак не могла вспомнить.
На балкон вышла дочь Сталины и насильно увела её в дом. Потом подъехала скорая помощь и почти голую с обезумевшими глазами Сталину увезли.
Анонсы Telegram // Анонсы в Вайбере подпишитесь и не пропустите новые истории
Спасибо за прочтение. Лайк, подписка и комментарий❣️❣️❣️ Еще рассказы автора:
Через несколько дней Ираида подошла к дочери Сталины и осторожно поинтересовалась, почему так долго не видно её любимой соседки.
- Уехала, - дочь пожала плечами, - в гости, в Москву. Скоро вернётся.
Ираида развила бурную деятельность и нашла через свою клиентку - куда уехала Сталина.
Она оказалась в закрытой больнице на Банной горе. Поправляла расшатанное психическое здоровье. Ираида купила яблок и навестила болезную. Сталина Ильинична была уже почти в нормальном состоянии и узнала Ираиду. И была ей категорически не рада.
С этого момента Ираида наладила сотрудничество в некоторых вопросах со Сталиной.
Главное – терпение.