Из книги «Записки на портянках».
Тот одна тысяча девятьсот девяносто не помню какой год отмечали у Влада. Людей в его двухкомнатную хрущебу набилось столько, что, когда народ захотел спать, места на диванах хватило далеко не всем.
Славик, будучи самым умным, зарылся в кучу пальто и курток, сложенных прямо на полу в коридоре. Тут на его беду Павлексу и Лене приспичило заняться любовью. Дураками они тоже не были, поэтому занялись любовью на той же куче одежды. И вот, в самый кульминационный момент, когда они уже должны были кончить, из-под вороха одежды выныривает недовольный тем, что его разбудили, Славик.
- Да вы охуели, - накидывается он на них, - трахаться на живом человеке...
Павлекса его появление тоже, мягко говоря, не обрадовало.
- Это ты, - кричит, - охуел! Не мог подождать, пока мы кончим!
В конце концов, Лена их помирила. После «косяка мира» Славику захотелось жрать. Будучи самым умным, он предположил, что если народ проснется, то тоже захочет поесть, еды же на всех не хватит. Поэтому, он тихонько пробрался на кухню и, не зажигая свет, начал искать жратву. Вскоре он нашел миску с каким-то салатом и принялся жадно есть, мурлыча от удовольствия.
Он уже заканчивал трапезу, когда в рот попало что-то большое и непрожевываемое. Вытащив эту штуку изо рта, Славик с ужасом обнаружил, что пытался прожевать тряпку, которой вытирают со стола. Его чуть не стошнило прямо в салат.
От воплей Славика проснулась Катя, хозяйка дома.
- Какого черта ты тут разорался?! – набросилась она на Славика.
- Да какой-то, блин, урод бросил тряпку в салат.
- Какой еще салат? Сожрали все.
- Ну вот же стоит на столе.
- Славик, ты что, тупой?
Так как мусорное ведро было полным, все объедки, содержимое пепельницы и мусор с пола собрали в миску. Туда же бросили и тряпку. Возможно, если бы не она, Славик так бы и не узнал рецепт приготовления того «салата».