Липкий и горячий, словно асфальт, производимый одноимённым вулканом, мрак сквозь вентиляцию и технические лючки просачивается, неумолимо заполняя аквариум машинного зала. Жадно облепляет кожу. Столбик внутреннего термометра растет, пока не утыкается в красную зону. Шумное клокочущее дыхание учащается и учащается, не принося облегчения. Ощущения то становятся болезненно четкими и детализированными.
То наполняются «шумом» помех. Будто контакты сенсоров грубо зачистили ножиком от окислов и накипи и воткнули обратно. А заодно поменяли линзы зрачков на просветленные китайские ноунеймы, отчего в темноте сделались доступными очень занятные оттенки и движения. Пропадающие в самый интересный момент. И в дополнение в среднем ухе начинает рождаться вызывающий вибрацию в печенке звук.
Атональный хрип, сдавленное шипение, безумный цокот разбалансированного метронома, тик-так стоящей на холостом ходу техасской бензопилы, стук ускоряющихся шагов в задней полусфере, высокий вой маленького-маленького сверла или тоже небольшой болгарки, предназначенной для костей, и еще кое-что неописуемое, в сумме слагающее невыносимую вокализу — Радио ледяных пустошей.
Ведущую партию, в которой скромно исполняет фанатичный агностик, бета-тестер средств по приходу в себя, невозможно плохой танцор, зато хороший племенной производитель, популяризатор хождения строем и самопальный вирусолог, отощавший, прокоптившийся, с острой, как опасная бритва, абстиненцией, злой, как цепной пес, охраняющий ядерный объект, — ну, понятно, что Джон-ледяные-яйца — это.
В эту полночь он снова вцепляется в терминал и ваяет из слов вихлястые кружева, сообразно пакету своих многочисленных отклонений и маний. Его ледяной взгляд василиска снова начнет чудиться вам из темных углов и теней. И на этот раз, пока ссссмерть не разлучит нассс! Да. А сегодня будет речь о борьбе со злом — конкретно, истреблении драконов. И их последствиях. На примере двух притч — Китая и Вьетнама.
Центральная идея у них одинакова и до озверения свежа: борец с драконами сам таким становится. Но вот в деталях становления сидит дьявол, однако. У китайцев всё более метафорично, перерождение у охотника-истребителя внутреннее, моральное. Типа в процессе борьбы охотник, изучая врага, очень уж глубоко «влезает в его шкуру». Так что обратно уже не возвращается. Духовное перерождение.
Трансформация морали и всё дела. С виду человек, по сути — дракон. А вьетнамцы более чернушно и натуралистично мыслят. У них без психологических сюсю-масю: нашпиговав мерзкого ящера сталью и отчекрыжив ему башку, по закону замещения пустоты в природе, победитель сам немедленно разбухает, выворачивается наизнанку. Покрывается чешуёй. Вуаля! Новая смрадная рептилия пост приняла.
Резюме: при любой попытке решать проблему драконов любимым Джоном лобовым ультранасилием корячится перспектива остаться без рыцарей вообще, ничуть не уменьшив число мегарептилий. Кисляк. Остается скатать в трубочку благородно-героические порывы и заключить с суперзмеем прагматичный и взаимовыгодный договор. За отстёг некоторого разумного — подлежит вдумчивому торгу. Количества девственниц и золота в год.
Монстр держит себя в лапах и не мешает, а, возможно, и помогает экономической деятельности в выбранном регионе проживания. А сэкономленные рыцари очень пригодятся для надзора и контроля за исполнением соглашения. И наложения секир-башка санкций при необходимости. Не очень красиво, зато эффективно. Да, жизнь — это ни разу не сказка. Roger that.