Tatiana Tata PFENNINGS
Ну вот. А вы боялись.
В интернете сейчас компот с борщом в одном флаконе. Один изворачивается и пишет в одном тексте «Белоруссия» и «Беларусь», и нашим, и ихним. Другой пишет по-прежнему «белорусский», а кому-то не трудно даже вот так: «беларуский».
С какой легкостью из ленты фбука исчезает все «белорусское»! Само собой. Падают последние бастионы. Заметили, когда в Беларуси увольняется один омоновец, один из московских либералов перестает писать «белорусский»?
Вот немцы за пару дней сами себе объяснили, почему больше нельзя употреблять «Weißrussland», «Weißrussen», «weißrussisch». Опубликовали пару статей и быстренько переучились.
Нам труднее. Гнет советскости и имперскости сам не падет. Это можно корчевать только сознательно.
Но язык все же на службе у истории. Беларусы сейчас очень быстро заставили (да, кровью тоже) себя уважать. Из ситуации ясно — это больше не Белоруссия, не союзная республика, не колония, не территория, когда-то входившая в состав чего-то там.
Это — самостоятельная страна. Да, ее трясет. Но она к вам, к нам — не имеет больше никакого отношения.
А ведь еще с месяц буквально назад я имела в одном приличном берлинском доме мордобой. Человек, в остальном приличный и вообще единомышленник, чуть не побил меня и еще двоих тоже приличных людей, имеющих отношение к Беларуси. Речь шла о «в/на Украине» и «Белорусь» VS «Беларусь».
Человек (антисталинист) потрясал нормами грамматики русского языка (сталинской!), говорил о чувстве языка и о том, что он ничего плохого не желает ни украинцам, ни беларусам (я исправляю на «а»), что он против аннексии Крыма и т.д.
Аргумента против всего два.
Приведу их еще раз. Вдруг кому пригодится
Первое. Если вы уважаете или может быть даже любите женщину, и она при этом просит вас не называть ее «телочкой», скорее всего вы это сделаете, так ведь? А если это незнакомая вам женщина, то не называть ее так, как ей скорее всего неприятно, — просто норма элементарной воспитанности.
И второе, важное для условных «либерально настроенных интеллигентов».
Когда вы говорите «на Украине» или «Белоруссия», воленс-ноленс, хотите вы этого или нет — увы, транслируете точку зрения режима, с которым вы возможно, в остальном честно боретесь. Если говорить как режим — вы становитесь его глашатаями.
Это же касается и употребления слов, описывающих родственные отношения. Они всегда тащат за собой патриархальную картину мира. Лукашенко сказал, что не отдаст свою возлюбленную страну.
Да, внутри патриархальной картины мира женщина — собственность главного мужика в семье. Он будет ее насиловать, называя это красивыми словами. И он скорее ее убьет, чем признает в ней наличие собственных желаний. Например, желания с ним расстаться навсегда.
То же касается и мышебратьев. Мы не братья. Братья — тоже кубик из того конструктора, из которого можно собрать только патриархальную семью.
Граждане! В целях безопасности выбрасывайте легко воспламеняющие советские конструкторы!
Жыве Беларусь!
_________
P.S.
Об орфографии
В русском есть совсем простое правило:
Если производящая основа существительного оканчивается на -с с предшествующей согласной, то перед суффиксом -ск- одно с обычно опускается: реймский ← Реймс, уэльский ← Уэльс.
(Розенталь)
Стало быть производное от слова «Беларусь» прилагательное — «беларуский». Точка.
__________
UPD. И вот тут я погорячилась. После основ на -с, где до буквы «с» гласная, теоретически при добавлении суффикса «кс» должно происходить удвоение, и тогда правильно «беларуССКий». Проблема в том, что нормы меняются. И такое восстание стенка на стенку происходит еще и оттого, что языки близкие и вопрос неизбежно в период вот такой исторической турбулентности политизируется. Тут можно только сознательно принять решение. Несмотря на отсутствие соединительной гласной «а» в русском языке принять слово «БелАрусь» как целое, а не как составное. И с ним уже что-то делать. А каким будет нормативное прилагательное от этого слова, мы пока не знаем. Посмотрим. Скоро.