Читать с первой главы здесь
Глава 21
Когда за Труновым закрылась дверь, Лора покачала головой:
– Хорошо таких друзей иметь.
– Пичужка, тебе отдохнуть надо, – предложил я. – Сколько времени ты уже глаз не смыкаешь?
– Нельзя тебя одного оставлять, – затараторила она. – Вот когда ты будешь в безопасности, тогда и поспим.
– Ты ничего не напутала с той, с голубыми волосами?
– Я в своем уме, – обиделась Лора. – И само появление этой... Мальвины тебя не настораживает?
– Настораживает, но... – Честно говоря, не очень я верил в существование врачихи с голубыми волосами. – Но отдохнуть все равно необходимо. Ведь от стволов ты меня не защитишь.
– Зато бежать помогу. – Подойдя ближе, Лора огляделась и тихо предложила: – Кстати, как ты смотришь на то, чтобы бежать сегодня ночью?
– Ты меня потащишь на себе? – усмехнулся я. – А если швы разойдутся? Впрочем, после того, что ты сотворила с моим лицом, я готов поверить во что угодно.
– Думаю, что выбора у нас нет. Не нравится мне эта Мальвина.
– Я пока не умею даже ходить, – робко заметил я.
– До ночи у нас куча времени.
Снова и снова я покадрово восстанавливал в памяти цепочку своих злоключений последних недель. По-видимому, началось все с той самой фразы, подслушанной мной после операции – про второй кирпич, что за коммунизмом... Именно тогда Наталья неожиданно засобиралась в Питер...
Не было никакого Питера!!! Но тогда – что было?
Затем в бетонном переулке ранят мужика, фигурой, лицом и одеждой похожего на меня. Вскоре он погибает в больнице от того, что в капельнице у него оказался пузырек воздуха. Не повезло парню! У меня в то утро аквариум протек... Я, естественно, задержался. Это меня и спасло. Правда, вечером той пятницы завертелось такое... Сперва – мусорный бак в Борщевске, затем – стычка с Карен-Натальей, потом – разбросанные по чердаку мозги киллера, спасенный Базиль, Алесь, Никита на даче, менты, взрыв...
Кто за всем этим стоит? Кто кукловодит?
Теория, изложенная Базилем в «Мангусте», гениальна. Однако не приближает к разгадке ни на йоту. Если со всеми потенциальными убийцами Базиль разделался, то кто подсыпал яд ему самому в пищу? Яд наверняка присутствовал и в моей порции. По чистой случайности я не притронулся к еде.
Потому и не притронулся, Курылев, что камень у тебя зашевелился!
Ни фиолетового джипа, ни братков под предводительством вождя пролетариев... Что было спрятано за проклятым кирпичом на набережной? С него, с тайника все началось!
Блеснула догадка: тот, кто проговорился, выходя из наркоза, все и должен прояснить! Мгновенно вспомнил я его лицо, походку – перед операцией он любил курсировать по коридору из конца в конец.
Задремавшая на стуле Лора встрепенулась от скрипа кровати: я без посторонней помощи встал и чуть не грохнулся посредине палаты.
– Я знаю, что надо делать! – держась за спинку кровати, уверенно буркнул я.
– Тоже мне, Чернышевский, – сладко потянулась она, зевнув. – И что мы предпримем на этот раз?
– Мы сходим в ординаторскую.
– Зачем? – удивилась она. – Что ты там потерял?
– Ничего, но найти надеюсь многое. – Я поковылял к двери. – В частности, историю болезни одного пациента, на титульном листе которой указан его адрес и номер сотового.
– Ты думаешь, они настоящие?
– Не уверен, но шанс есть.
В ординаторской, на мое счастье, никого не было. Впрочем, как и нужной мне истории болезни. Если больной уже выписался, то история должна быть либо у старшей медсестры, либо в кабинете статистики.
До кабинета статистики я свои силы не рассчитал – пришлось несколько раз приседать на корточки посреди коридора, привлекая внимание больных и медсестер. Зато непосредственно в кабинете мне повезло: белокурая девушка откровенно скучала за компьютером, любуясь своим маникюром.
Перебросившись с ней парой ничего не значащих фраз, я попросил отыскать нужную мне историю, нафантазировав что-то про якобы забытую в тумбочке записную книжку.
Минут через десять домашний адрес и номер сотового частного предпринимателя Архипова Роберта Викторовича благополучно перекочевал в мой потрепанный блокнот.
Весь обратный путь до палаты мы с Лорой прикидывали, с какого телефона и в какое время лучше звякнуть.
По вечерам в ординаторской хирургии часами никого из докторов не бывало. Мне, разумеется, разрешили бы позвонить в любое время, но в присутствии доктора.
Дежурил сегодня хирург Андрей Васенец, молодой доктор, по которому, едва он появился в отделении, стали сохнуть многие медсестры.
– Леонтич, разреши пару звонков сделать, – поймав его по пути из ординаторской в операционную, обнаглел я.
– Без проблем, Эдуард Филиппыч, – улыбнулся он так, что я посочувствовал вздыхающим по нему медсестрам. – В любое время дня и ночи.
Именно такая формулировка – в любое время дня и ночи – меня устраивала больше всего.
Улучив момент, когда доктора вызовут в приемное отделение осматривать вновь поступившего больного, я толкнул дверь ординаторской.
– Да, Архипов. – Густой бас на другом конце провода показался
мне голосом старого знакомого.
– Добрый вечер, Роберт Викторович, – стараясь сдержать дыхание, начал я. – Хотел бы поговорить с вами насчет второго кирпича после коммунизма.
– Что?! – после короткой паузы поинтересовалась трубка. – Я ж тебя... через мясорубку обратным ходом пропущу, гниль! Ты хоть знаешь, во что влез, конопля?
– Догадываюсь, – полушепотом ответил я. – Но ни во что я не влезал... А вот встретиться нам... на нейтральной территории не помешает!
– При любом раскладе я вспорю тебе все, что у тебя между задницей и глоткой расположено. Мне терять нечего...
– Зато у меня накопилась масса вопросов, – стараясь говорить ровно, лепетал я. – Как насчет встретиться?
– Да где хочешь! Не все ли равно, где глазунью жарить!
– Какую глазунью? – не понял я.
– Из твоих яиц, разумеется, – невозмутимо уточнил он.
– Тогда слушайте внимательно, – скомкав попавшийся под руку листок бумаги, отчеканил я. – Завтра я подберу вас около половины первого между ЦУМом и кинотеатром «Триумф». Все поняли?
– Неплохо для начала... Давай, лепи до кучи – так и быть, выпорхну.
– В чем вы будете? Как внешне выглядите?
– Так-с... светло-серый от Версаче, в полоску; галстук такой же, – начал медленно перечислять он, – рубашка черная, темные очки. В руках будет пакет с огромными синими буквами «ВИЖН». Я на дело всегда в таком прикиде хожу.
– О'кей, около половины первого встаньте у проезжей части между ЦУМом и...
– В натуре, чё два раза повторять! Не с лохом ведь базаришь! – В трубке послышались гудки.
Глава 22
Узнав, о чем я говорил с Архиповым, Лора пришла в ужас:
– Ты... ты представляешь, с кем связался! Ведь съест без специй и не поперхнется! Наверное, этот Роберт здорово пострадал от того, что ты рассказал Наташе про кирпич. Видимо, она взяла то, что там хранилось. Прикинь, какое бешенство в нем бродит!
– Но я не вижу другого выхода, пичужка! Надо же с чего-то начинать расследование!
– С неоправданного риска, например, – съязвила она.
– Я подстрахуюсь...
– Как ты подстрахуешься? Не забывай: Базиля нет в живых. Никто тебе помочь не сможет.
– Значит, буду действовать самостоятельно, – решительно заявил я. – Кое-чему меня жизнь научила! Знаешь, что меня настораживает?
– Тебя что-то может настораживать?
– Другой бы на его месте по телефону не выказывал никакой агрессии. Ведь я могу испугаться и не явиться на встречу! А он сразу: распорю мошонку! Через мясорубку обратным ходом!
– Ты просто ошарашил его своим звонком, разве непонятно? Вот он и выплеснул эмоции. А если у него телефон с АОНом? Вычислит ведь!
– Не только он меня может убить, но и я его...
– На второй день после операции? – улыбнулась Лора.
– Откуда ему знать про операцию! – начал я терять терпение. – Что он про меня знает? Я мог запросто бросить трубку. А он открыто угрожал. Странное поведение.
– Боюсь я что-то, Эд...
– Давай лучше покумекаем, как завтра грамотно себя вести. Не время трястись от страха!
Лора медленно покачивалась на стуле, скрестив на груди руки.
– Все я понимаю! Знаю, Эдик, как тяжело тебе сейчас. – Она встала и подошла ко мне сзади. Ее ладони скользнули по моей пояснице...
Проснулся я среди ночи от того, что Лора трясла меня за плечи.
– Хватит дрыхнуть, ковбой! Труба зовет, неужели не слышишь?... Эдик! Ну, просыпайся же!
– Что стряслось? – Потирая глаза, я сел на кровати. – Умер кто?
– Умрет непременно, если мы не пошевелимся. Ты что, забыл про наш план? К тому же ситуация изменилась!
– В какую сторону?
– Глянь в окошко – все сам поймешь.
Отодвинув шторку, я чуть не присвистнул: на площадке перед приемным отделением стояла иномарка. Возле нее курил гигант, по комплекции напоминавший героя боевиков в исполнении Дольфа Лунгрена.
– Он что, по мою душу? – Я с трудом узнал свой голос.
– Наверняка, – произнесла Лора и, схватив меня за руку, потянула к выходу.
– Погодь, пичуга! Дай штаны надеть!
По коридору струился голубой свет кварцевых ламп. Выход на лестничную площадку тонул в темноте. На секунду мы замерли и прислушались: кроме храпа и скрипа коек, доносившихся из коридора, ничего не было слышно.
– Ну, с богом! – перекрестился я, чем вызвал неприятный смешок Лоры. – Ты что, в бога не веришь?
– Я по другому поводу. Не обращай внимания!
Мы без происшествий покинули клинику. Наверное, со стороны все выглядело чертовски романтично: лысый мужик в пижаме, с опухшим красным лицом, едва поспевая, семенит за стройной девушкой в джинсовом костюме...
– Слышь, Ларис, а моя одежонка как же? – переводя дыхание, спохватился я у самой ограды.
– Нашел, о чем вспоминать!
Лора неожиданно обогнула кусты акации, выпрямилась и направилась
в сторону иномарки. Я успел лишь раскрыть рот, чтобы крикнуть: «Ты куда, дуреха?!» – но тут заметил, что водитель, болтавший по мобильнику, помахал Лоре рукой.
Отказываясь что-либо понимать в происходящем, я присел возле кустов и затаил дыхание.
– Эд, у тебя что, понос открылся по случаю побега? – сдавленно крикнула Лора, обернувшись на полдороге. Мне ничего другого не оставалось, как выйти из своего укрытия.
Подхватив меня под руку, она горячо зашептала мне в ухо: – Это Дэйв стоит у машины. Пока ты спал, я сделала пару звонков. Одежонку, кстати, твою из раздевалки стырила...
– Но это невозможно! Там сегодня Азалия Прокопьевна вахту несет. Она баба-дизель, ее на мякине не проведешь!
– Пускай это будет моим крохотным бабским секретом. – Лора по-хозяйски взялась за ручку «Лексуса».
– А вторая машина зачем? – недоуменно пробубнил я, разглядев неподалеку – под окнами неврологического отделения – «Вольво» с включенными габаритными огнями.
– Чтобы завтра... вернее, уже сегодня пустить ее впереди нас, когда поедем на встречу с... Робертом, – объяснила Лора, плюхнувшись рядом со мной на заднее сиденье. – Рашид его покатает немного, а мы понаблюдаем за ними. Если ничего подозрительного не заметим, по сотовому сообщим, где можно будет пересесть...
Дэйв пожал мне руку, буркнув:
– Я на Дэвида откликаюсь, а ты?
– Ты что, Эда не узнал? – рассмеялась Лора.
Гигант сунул руку за пазуху, достал продолговатый фонарик и, посветив мне в лицо, крякнул:
– Кто тебя так, а?
Не успел я открыть рот, чтобы все объяснить, как Лора меня опередила:
– Поскользнулся, упал в корыто с серной кислотой, химический ожог, очнулся – гипс. Ты зачем паспорт доставал, не понял еще?!
Дэйв почесал затылок и, ни слова не говоря, завел машину.
– Ларис, ты случайно в Голливуде на полставки не подрабатываешь? – как можно серьезней спросил я.
– Не-а, – отреагировала она. – У меня имидж не тот.
– Куда мы сейчас мчимся? – доставая из спортивной сумки, оказавшейся на переднем сиденье, свои брюки и куртку, поинтересовался я. Со скоростью не меньше ста двадцати километров в час мы неслись по центральной магистрали города, минуя мигающие светофоры и пугая бессонных котов.
– Думаю, самое время заехать ко мне домой и поразмышлять в спокойной обстановке.
– Пичужка, – размеренно произнес я. – Ты забыла, что к тебе один раз братки уже заявлялись?
– Я сутки наблюдаю за подъездом, – зарокотал Дэйв. – Ничего подозрительного.
– Они же не идиоты, чтобы светиться без повода! – вспылил я.
– Я тоже не идиот, – буркнул Давид, остановив «Лексус» возле подъезда Лоры. – Значит, завтра, около одиннадцати?
– Уже сегодня, – выходя из машины, уточнила Лора. – Надо Эду... то есть Стасу... Купить костюм, сфотографироваться. Успеем, Дэйв?
– Ну, если вы не проспите, – раздумчиво произнес гигант, когда мы с Лорой покидали салон иномарки. – Впрочем, я позвоню.
Больничную пижаму я затолкал в урну возле подъезда.
В кабинке лифта Лора навалилась на стенку и закрыла глаза. Я разглядел сеточку морщин на ее виске.
– Когда ты последний раз спала?
– Вчера днем, – не сразу ответила она. – И то урывками. Но сейчас я не собираюсь заваливаться. По чашке крепкого «капуччино», контрастный душ – и за работу.
– Откуда такая уверенность, что нас здесь никто не потревожит, как в прошлый раз?
– Тогда банда была в полном составе. Сейчас шеф ее пустил под корень.
– Как и они шефа!
– Не юродствуй! – открывая дверь квартиры, возмутилась она. – Шеф у меня один... был. Царство ему небесное. Откуда им знать, что в три часа ночи мы заявимся именно сюда?
– А если за больницей наблюдали?
– В любом случае здесь намного безопасней! Кстати, до сих пор не могу понять, как они в прошлый раз нас вычислили.
– Я много думал над этим, но ответа так и не нашел. – Сняв обувь и скинув куртку, я прошел в гостиную и лег на диван. Чудовищная слабость разливалась по телу. – Кстати, кто такой Рашид, который будет завтра за рулем «Вольво»?
– Друг Дэйва, его заместитель, – рассеянно ответила Лора.
– В постели он тоже его замещает? – брякнул я первое, что пришло в голову, но тут же пожалел.
Не удостоив меня ответом, Лора удалилась в ванную. Через минуту оттуда раздался шум воды.
Нет, не всю группировку Базиль пустил под корень! Иначе зачем нам прятаться? Верхушка осталась! Та самая, которая отравила Базиля с Глебом. А этот Роберт Архипов – кто он? На истории болезни написано было: частный предприниматель. Пожалуй, самая загадочная фигура в этой и без того запутанной истории.
Тут меня осенило: кроме меня, его никто не знает! Может, потому и живой до сих пор?
И все-таки: где я мог слышать фамилию Чухланцев?
За окном начало светать. Нечеловеческим усилием я заставил себя подняться с дивана, подойти к зашторенному окну и отодвинуть занавеску. Миллионный город досматривал сны.
– Я думала, ты спишь. – Лора неслышно подошла сзади и положила голову мне на плечо. От ее влажных волос пахло сиренью.
– Моя очередь идти в ванную? – задал я сакраментальный вопрос.
– Как хочешь, Эд. Позавчера была операция, я ведь понимаю...
– Насчет этого волноваться не стоит. – Я поцеловал ее в лоб. – Полотенце у тебя есть какое-нибудь?..
Глава 23
Мы чуть не проспали. Нас обоих сморил такой сон, что если бы не пиликанье сотового, дрыхли бы до следующего утра.
Тактичный Давид предупредил, что выезжает через полчаса.
После холодного душа, кофе и бутербродов с икрой я почувствовал некоторый прилив энергии. «Пора, Эдичек, отделить зерна от плевел! Пора разобраться с этими обрубками!»
Дэйв виртуозно вписывал «Лексус», казалось, в непрерывный поток машин, используя малейшую возможность для маневра. Метрах в пятидесяти впереди нас двигался темно-синий «Вольво», которым управлял Рашид. Лора несколько раз обговаривала с ним по телефону нюансы предстоящей операции.
Как мы выбирали мне костюм в небольшом бутике на окраине города, как потом я в нем фотографировался на паспорт в салоне «Кодак», я описывать не буду. Скажу лишь, что, когда увидел в зеркалах фотосалона себя в квадратном пиджаке, мне захотелось сделать пальцы «веером» и прогнусавить: «Мыли-мыли трубочиста чисто-чисто, конкретно-конкретно!»
Ожидая снимки, я прогулялся до ближайшей доски объявлений и застыл перед ней с раскрытым ртом: моя паспортная фотография двадцатилетней давности красовалась среди отпетых уголовных рож. Именовался я теперь особо опасным преступником, за содействие в моем задержании полагалось денежное вознаграждение.
Родители, коллеги, пациенты, однокурсники – кто угодно мог прочесть о моих изуверствах.
– Готово! – гаркнул Дэйв, спускаясь с крыльца фотосалона. – Осталось вклеить фотку в ксиву и – живи не хочу.
– Очень даже хочу! – уточнил я с обидой в голосе.
Для того чтобы вклеить фотографию в мой новоиспеченный паспорт, Лоре потребовалось не больше пяти минут.
– Поздравляю, Чухланцев Станислав Романович. – Она церемонно пожала мне руку, вручая документ. – Теперь вы – новый гражданин России!
– Постараюсь оправдать... возложенное на меня... высокое доверие, – сказал я, пряча ксиву во внутренний карман своего квадратного пиджака.
Метров за пятьсот до условленного места нас тормознул гаишник. После проверки водительского удостоверения у Дэйва взгляд чернявого сержанта надолго прилип к моей распухшей, испещренной царапинами физиономии.
– Ваши документы, молодой человек!
– Конечно, раз бритый, то козел отпущения, – разродился я тирадой неожиданно для самого себя. Кому-то калачи да пышки, а мне все синяки да шишки...
– Выйти из машины! – сухо приказал щуплый с виду сержант, забирая у меня паспорт. – Почему обриты наголо?
– Перхоть, сержант. Опилки спиленных рогов, – болтал я. – Поверьте, самое надежное средство – шлифовка черепа заподлицо! А то заколебала она меня хуже горькой редьки...
– А фасад где скорябал? – перебил сержант, перелистывая хрустящие листочки моей ксивы.
– Синдром Рюпель – Мамачи – Бухоста, – не моргнув глазом, брякнул я. – Кожа лица стареет опережающими темпами. Года через три я вообще стариком стану.
Кадык на худой шее сержанта дернулся, словно поплавок при поклевке.
– Врач, что ли? – удивился служивый.
– Так точно, кардиохирург!
– Я к вам под нож не лягу, – возвращая мне паспорт, резюмировал сержант.
– А вы не догадаетесь, – подмигнул я ему, пряча документ в карман. – Сверху колпак, спереди маска. Одни глаза...
– Хватит языком чесать! – рявкнул он. – Проезжайте!
В условленном месте мы оказались минут за десять до назначенного времени. Несмотря на отсутствие мест для парковки, Дэйв ювелирно втиснулся между двумя джипами.
Бывшего своего пациента я разглядел тотчас на противоположной стороне улицы. Только прогуливался он без пакета. В спортивном, отнюдь не сером, костюме.
Под «телефонное» описание подходил совершенно другой – более бледный брюнет в солнцезащитных очках, нервно смоливший сигарету за сигаретой возле кинотеатра «Триумф».
Замысел Роберта походил на наш с Лорой: пустить впереди себя ряженую куклу, а уж потом, приглядевшись как следует, сориентироваться по ситуации.
– Что видишь, Эд? – вглядываясь сквозь тонированное стекло в толпу, спросила Лора.
– Роберт оказался умнее, чем я предполагал. Но он думает, что в лицо я его не знаю. Видишь курильщика у кинотеатра?
– Конечно. Это он?
– Это чучело, наряженное под Роберта. Сам он – в двадцати метрах справа. Думаю, чучело надо посадить к Рашиду. А там – посмотрим.
– Так и сделаем, – отчеканила Лора и взялась за трубку сотового. Я же внимательно осматривал площадь перед кинотеатром.
Надо признать, Роберт вел себя в высшей степени профессионально: ни одного взгляда в сторону курильщика; в движениях – лень, неторопливость; через плечо – огромная спортивная сумка, на голове – кепка с козырьком от солнца, в руках – три гвоздики. Прогуливаясь, он периодически посматривал на часы.
Просторная куртка скрывала его телосложение, но при длительном наблюдении можно было уловить почти гранитный рельеф мускулов. Роберт равнодушно скользнул взглядом по синему «Вольво», затормозившему возле курильщика. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда тип в костюме от Версаче сел в иномарку Рашида.
– Пора, Эд, – скомандовала Лора, протягивая мне сотовый. – Ты уверен, что это он?
– Во всяком случае про кирпич я услышал именно от него. – Набирая номер, я не спускал глаз с Роберта. Как я и предполагал, телефон лежал у него во внутреннем кармане куртки. Прежде чем ответить, он быстро осмотрелся.
– Да, слушаю. – В голосе чувствовалась легкая дрожь.
– Я, честно говоря, из цветов больше предпочитаю каллы, чем гвоздики, – на удивление спокойно произнес я.
Наблюдать за реакцией Роберта было одно удовольствие: на секунду самообладание покинуло его, взгляд затравленно заметался, гвоздики шмякнулись на асфальт, рука нырнула под мышку, но вскоре вернулась обратно.
– Ну, ты и фрукт, ваш благородь! Ну, выходи же! Или... обделался?
– Это мои проблемы, – отрезал я. – А пушку придется отдать.
– Кому? – прохрипела трубка.
– Кто попросит. Видишь наискосок от себя серый «Лексус» с тонированными стеклами? Так вот, место рядом с водителем – твое.
– Ты бы пониже голову опустил, – посоветовала Лора. – Вдруг начнет палить по стеклам!
– Какой ему интерес в меня стрелять, не узнав ничего про тайник в стене набережной?
– Береженого, как говорится...
Возле «Лексуса» Роберта поджидал детина, не уступавший ему ни в комплекции, ни в наглости. Откуда Лора только таких брала? Детина протянул руку, и Роберт без разговоров расстался с пистолетом.
Бросив мимолетный взгляд на Давида, Лору и меня, Роберт хмыкнул и уселся на предложенное место.
«Он не вспомнил меня, – мелькнуло у меня в голове. – Или сейчас усиленно вспоминает, где мы могли встречаться».
– Ну, и кто из вас уполномочен вести со мной переговоры? – спросил Роберт.
– Я, – произнесла Лора. – Расскажите все о тайнике за кирпичом, который в стене на набережной.
Давид тем временем гнал машину прочь из города.
– За кирпичом хранилось то, что касается только меня, – по-стариковски проворчал Роберт. – Интересно, как вы узнали про тайник.
– Что хранилось за кирпичом? – продолжала Лора.
– Это вас не касается. Судя по вопросу, вы сами не знаете...
– Ну, почему же! – сказал я. – Мне кажется, информация эта касалась Льва Аркадьевича Базилевича. Не так ли?
И вновь его самообладание дало прокол: щека едва заметно дернулась. Я понял, что попал в «десятку», и показал Лоре большой палец. Она продолжала:
– Как видите, мы в курсе... Думаю, вы зря, Роберт Викторович, упорствуете...
«Лексус» тем временем замер на многополосном перекрестке в ожидании сигнала светофора, разрешающего поворот направо. Случайно повернув голову налево, я увидел женщину в кремовом брючном костюме. Где-то я ее уже видел!
Женщина стояла под тополем и ела мороженое на палочке. Через секунду в моей голове всплыла фраза – «Ванечка!» Я вспомнил, где мы с женщиной сталкивались: в подъезде моего дома. Она тогда перепутала меня со своим любовником, которого неделю назад пырнули ножом в Бетонном переулке и который скончался потом в палате реанимации от того, что в его капельнице оказался воздух.
Чуть позже в голове всплыло ее имя: Светлана Шмелева.
Усидеть на месте было невозможно.
– Я на секунду. Пусть Давид припаркуется где-нибудь поблизости.
Глаза Лоры расширились. Я успокаивающе положил руку на ее колено: мол, не волнуйся.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – покачала она головой. – Я, пожалуй, с тобой.
– Не стоит! – заверил я ее. – Скоро вернусь!
Боковым зрением я уловил, как напрягся Дэйв: ситуация выходила за рамки продуманного сценария.
Я выскочил из машины и направился к женщине, которая, заметив меня, перестала есть мороженое.
– Светлана! – крикнул я, когда до нее оставалось метров пять. – Мне необходимо...
Я не понял, что произошло в следующий момент, но закончить фразу я не успел – толчок в спину мощностью в миллион лошадиных сил бросил меня на Светлану. Затем в уши ворвался чудовищный грохот, едва не порвавший перепонки.
Я совершенно оглох. Светлану я сбил с ног. Перед глазами у меня мелькало: земля – трава – небо, земля – трава – небо – кремовый костюм Светланы.
Приподнявшись на коленях и отряхнувшись, я первым делом ощупал свой недавно прооперированный живот, после чего выплюнул изо рта чернозем и выругался так, как не позволял себе со времени студенческих сессий. Однако своего голоса я не услышал.
Если понравилось, ставьте "лайк", подписывайтесь на канал.
А продолжение - если интересует - здесь