Мама округлила глаза, друзья в недоумении: "Может ты не поедешь туда?" Отвечаю "Все нормально будет!", про себя думаю "Хоть немного его отвлеку".
Нет, эта встреча не про "заговоры правительства" и "сокрытие реальных цифр". Это просто полчаса с моим одноклассником, одним из самых добрых и нужных этому миру людей.
Он с первого класса был каким-то "светлым". Мне кажется Димку любили все, даже если не любили, то точно "детской ненависти" к нему никто не испытывал. У меня он всегда вызывал добрую улыбку.
Мы никогда не дружили, но всегда хорошо общались. Почему-то уже взрослой я оценила наше знакомство. Он- один из немногих одноклассников, с которым мне действительно хочется встретиться! Димка всегда слегка "рисуется", как и любой бы на его месте, встретившись с одноклассницей. Но меня это всегда улыбает. Мы разговариваем обо всем и часто об очень страшном... Работает Димка онкогематологом (по-простому лечит рак крови).
В этот раз, ещё до отпуска, фраза в общем чате одноклассников пробежала холодом:
Шел банальный спор про новый вирус- кто верит, кто не очень, и тут внезапная фраза Димки: "Скажу одно. Я устал хоронить людей и очень хочу домой. У меня все. Пошел лечить "несуществующую" болезнь"
Я просто листала очередной спор обывателей, решив, что у меня "нет мнения на эту тему" и, брошенная в общий "звездешь" фраза стала для меня каким-то жутким открытием: вот он человек, который видит ЭТО изнутри и все споры для него "шелуха" и банальный утомительный "сотряс воздуха". Приоритеты глубже, а желания проще. Захотелось просто обнять его...
Уже в отпуске, спустя месяц, решила ему написать. Понимаю, что график тяжёлый, "вырвать" оттуда хоть на 5 минуточек попробую.
Спрашиваю, что привезти. В ответ: "2 Киндер- сюрприза". Встречает меня парень "с тренировки": волосы растрепаны, спортивные штаны, футболка и кеды. Идём по лесу(зимой горно-лыжный комплекс), разворачиваем эти детские "подарки", пытаемся сообразить на ходу, как собрать игрушки, которые внутри:
"От такой работы тупею. В защитном костюме душно, много пациентов, обойдешь их, начинаешь переодеваться и уже забываешь, что писать в истории болезни...".
Идём на какой-то обрыв, открывающий вид на реку и холмы. Стандартный красивый алтайский вид:
"Я иногда сюда прихожу, посидеть и одному побыть..."
Стоим на этой точке пару минут, я пытаюсь как-то его веселить рассказами и распросами про будущее:
"Я в Москву планирую. Развития хочу. И я там больше смогу сделать и помочь, чем здесь"
Я думаю, именно эта его черта и заставляет меня волноваться и в то же время прибегать сюда на полчаса с двумя киндер-сюрпризами. Его необъятная и, при этом, земная человеческая доброта. Он не пытается свернуть горы, он четко понимает, что он- всего лишь человек и делает все, чтобы выжать из своих человеческих возможностей максимум. Здесь и сейчас. На мой вопрос про восстановление ответ вполне ожидаемый- "медитация":
"Вообще часто стараюсь вспоминать своего духовного учителя, его сейчас нет в живых. А вот подумаю о нем и легче становится...".
200 смертей за прошлый месяц. Молодые, старые, разные... Он пытается мне рассказать, что-то по-научному (мой мозг "скрипит", выуживая забытые термины из четырех лет обучения в хим-био классе), говорит о своей теории, что вирус прежде всего действует не на лёгкие,а на кровь:
"А по-другому уже не будет. Будут новые вирусы, нужно привыкать к новой жизни, новой гигиене и удаленной работе"
Тихонечко начинаем двигаться обратно к больнице. Я понимаю, что каждая минута со мной тут-это его задержка на работе после:
"Я квартиру снимаю, но там не живу, маме ключи отдал и попросил цветы поливать"
На последок пытаюсь шутить и зову в гости, ну или на встречу уже в Москве. Он уверен, что проблем с трудоустройством там не будет- сейчас нужны люди.
"Я тут конечно многому научился, это большой опыт, ну и денег заработал(улыбается)... Хотя я эти деньги лучше б отдал, чтобы этого не было..."
Денег для него не существует, они в ЭТОМ мире, а мы обнимаемся на прощанье дважды и он уходит ВНУТРЬ.