Середина августа, мои читатели, самое время вспомнить про Вильяма, нашего, знаете ли, Шекспира. Точнее даже не про него, а про одного его персонажа. А если уж совсем точнее, то даже не про самого персонажа, а про его прототипа. Звали его Мак Бетад мак Финдляйх. Но все мы знаем его не под столь сложно запоминающимся и трудно выговариваемым именем. А под коротким и понятным – Макбет. 14 и 15 августа, можно сказать, самые знаменательные даты в его жизни. Не стану касаться всех глубин и тонкостей шекспировской трагедии – на это есть масса литературоведческих разборов и объяснений того, что Шекспир хотел сказать, на что намекнуть и как его в результате поняли. Хорошая история – жесткая, но справедливая. Я лучше расскажу про настоящего Макбета. В реальной истории, конечно, никаких ночных, подлых покушений не было. Но все равно история была жесткой, как и положено для времен раннего Средневековья. В общем-то, Шекспир был прав в одном – короля Дункана Макбет (буду и дальше называет его так,