Тихо, таинственно, живой туман, круглая луна над полем и лесом, огонек в окне дома. Стой, облокотившись о бревенчатый подоконник, пей страшную луну, которой уже всё равно, жив ты или умер, и слышь из этой свободы слова́, которые уже не изменятся и останутся.
Дневник, 1988.