Смотрю детектив 1970 года с молодым Марцевичем в белых штанах и красоткой Ириной Азер. И слышу прямо в начале фильма что-то неуловимо знакомое.
–Украдена шпага, – говорит сотрудник Петровки, прибывший на место дерзкого похищения. – Работа ХVIII-го века. Клинок восточный, сделан в Дамаске по заказу. Эфес русский – алмазные грани. Это стальные шарики, ограненные под бриллиант.
Оппа! А я ведь знаю историю этого эфеса. На заре журналистской юности слышала его историю из первых уст – в реставрационной мастерской Останкинского музея-усадьбы творчества крепостных. Совсем юная была, приехала делать один из первых своих материалов для «МК». А Евгений Буторов, попивая коньячок, в своей полутемной волшебной лаборатории рассказывал, как взялся десять лет назад за безнадежное дело.
Сперли злые люди из Государственного исторического музея шпагу, купившись на сияние бриллиантового эфеса. А там были вовсе на камни! Но в отличие от Екатерины II, которая восхитилась работой тульских мастеров и купила три эфеса (судьба двух других осталась неизвестной), ворюги, разглядев украденное, разочаровались в жизни, шпагу сломали и в землю закопали. Там она в тряпице и ржавела, пока кто-то случайно не нашел.
Находку почти сразу приговорили к забвению. «Эфес шпаги бриллиантового гранения тульской работы XVIII века весь разломан. Изъяны – ржавчина, разрозненность деталей. 8153 шарика разных размеров в различной степени поражены коррозией. Тульский оружейный завод, при наличии первоклассных мастеров от восстановления эфеса категорически отказался».
Две тысячи шариков были утеряны безвозвратно, но Евгений использовал их для изучения техники, ведь в архивах туляков не нашлось даже намека на секреты мастеров. Предположили, что эфес был изготовлен на дому в то время, когда Александр I, предполагая войну с Наполеоном, запретил заниматься на заводе «безделушками».
Буторов рассказал мне, как ездил сначала по стране, надеясь, что где-нибудь еще слышали о технике бриллиантовой грани. Ереван, Свердловск, Бухара...
«Старику-ювелиру, видно, уже за сто. Но, сидя на коврике в величавой позе восточного хана, он спрашивает:
- Ты ювелир?
- Да.
- Отец твой тоже ювелир?
- Да.
- И дед?
- И дед тоже.
Я отвечал так, следуя обычаю. На самом деле отец мой был кадровым военным и погиб 22 июня 1941 года.
Старик рассказал массу интересных вещей, но о бриллиантовой грани он не знал ничего».
Что близкое к этой технике Буторов нашел в изделиях тульского мастера дяди Паши. Но тот даже не сразу его к себе подпустил. Каждый там считал свою работу великим таинством.
Евгений стал добровольным затворником и домашним тираном на долгих десять лет. Обнаружил, что авторов у эфеса было несколько – у шариков различный стиль огранки.
Что интересно – в нескольких публикациях, которые я нашла сегодня, указывается, что на крошечных стальных шариках, было до 80-90 граней. Евгений говорил мне, что видел и 120. Тут все блохи с Левшой вздрогнули. Попутно пришлось освоить с десяток смежных профессий – от гравера до зуботехника. Правую руку поддерживать левой, потому что спустя несколько лет она отказывалась работать. Да и отчаяние накатывало временами – казалось, шарики и за сто лет не восстановить.
И вот они лежат – блестят, согревая радужными лучиками все вокруг. Но как связать их, закрепить? Все внутренние крепления эфеса погибли. Однако пригодился накопленный опыт. Разрозненные «бриллианты» становятся сплошным стальным кружевом. Разорвать его невозможно – шарики нанизаны на тончайшие металлические штифты, которые закреплены секретными замками – полгода ушло на то, чтобы отыскать к ним ключ.
Кстати, шпажный клинок XVIII века пришлось подыскивать другой.
Вот такая была история. Еще длиннее и интереснее. Но пересказала бы всё – тут же нашлись бы читатели, которые не хотят читать больше 300 слов. Разучились.
А, между тем, о Буторове в СМИ почти ничего не осталось...