Начало Продолжение Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12
Часть 13 Часть 14 Часть 15 Часть 16 Часть 17
Первая часть повести
￬
Начало Продолжение Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12
Часть 13 Окончание
Андрей застегнул брюки. Взял Наташку за плечи, уже совсем спокойно улыбнулся:
- Да никого ты не любишь. Это тебе кажется. Напридумывала себе… Нужна ты ему! Ну, разве что – как приложение к деревенской экзотике. Наташка!.. Я уже своим сказал, что поженимся с тобой после третьего курса…
Андрюшка что-то говорил, в чём-то старательно убеждал Натаху… А она совсем не слушала… и не слышала его. Прислушивалась к ещё неосознанной тревоге, что едва уловимой болью прикасалась к Натахиному сердцу…
… Евгений Ярославович осторожно радовался: всё же хорошо, что он привёз Светлану сюда, где мир кажется нереально красивым, добрым, беззаботным, главное – бесконечным праздником. Море – даже не верилось: именно лазурное. Как хорошо было сидеть по вечерам за столиком на набережной, медленно пить волнующе терпкое вино, вкус которого изумительно подчёркивали здешние фрукты, шоколад, мороженое… Смотрели на морские закаты, на то, как с наступлением темноты зажигаются на набережной невиданно красивые огни.
Светлана на глазах оттаивала. Не убирала ладонь, когда Евгений Ярославович осторожно накрывал её своей рукой. Казалось, Света отзывается неге, что царила здесь во всём: в ласковых морских волнах, в аромате экзотических цветов… даже в самом воздухе. И наступила ночь, когда она сама потянулась к Евгению, когда он почувствовал, что она хочет его ласки. Это было наяву: Света потянулась к нему… а не к Сергею – во сне. Он верил и не верил, вдыхал запах её волос, ещё влажных от долгого ночного купания, целовал губы, пахнущие вином и фруктами…
Евгению Ярославовичу было невыразимо тяжело скрывать, что он постоянно думает о ребятах – экипаже, которому скоро придётся сменить тех, кто нынче работает на орбите. Скрывать свою тревогу: сможет ли сменивший его психолог сделать так, чтобы на орбитальной станции ничто не смогло нарушить душевное равновесие космонавтов. Он радовался Светланиной радости, а сам постоянно думал о том, как без него проходят занятия, сделано ли, сказано ли вот это… и это… внимательно ли проверено это… Сумел ли новый психолог найти слова, чтобы спросить вот об этом… Ещё большая тревога – о тех космонавтах, что сейчас работают на орбите. Как бы скептически Сергей Шатров не относился к действиям и словам психолога, на орбите они были им необходимы. И особенно – Сергею… с его вечной магнитудой всей его жизни – в девять с половиной баллов. А Света не вспоминала ни о космосе, ни о работе. Когда Евгений однажды предложил посмотреть репортаж с МКС, она очень спокойно, просто отказалась – сказала, что собралась пойти поплавать. И само собой разумелось, что муж должен идти с ней.
… Когда Шатров вернулся на корабль после первого выхода в открытый космос – были успешно проведены запланированные измерения и исследования, произведена установка научного оборудования для мониторинга окружающей среды – Владимир смеялся: ты смотри, Серёга… как тебе полезно в открытый космос выходить!
Всё потому, что на вопрос командира о самочувствии после возвращения Сергей ответил:
- Есть хочу… и спать.
Он и правда чувствовал сильную усталость. Володька суетился, вставлял вакуумный пакет в мясным супчиком в привычную установку, предназначенную для разбавления сухого супчика водой, не забывал ехидничать:
- Ну, вооот… Хоть оценишь здешнюю пищу… Есть научишься. – Подмигивал: – Не будешь бредить Наташкиными варениками.
Сергей с наслаждением выпил вторую порцию разбавленного известным способом сока. Нечаев продолжал воспитывать друга:
- Серёга! Сок – это ж наша валюта… в отношениях с американцами, – кивнул в сторону американского сегмента. – Ты ж в курсе, как нравится им наш сок да вот ещё супчик. У них, Серёга, харчи – тупо из супермаркета… они и на Земле те же полуфабрикаты метелят… думаешь, как ты – Натахины вареники… А для нас с тобой целые научные лаборатории работают… чтобы ты вот такой супчик здесь кушал… и сок пил. Давай, оставь американским друзьям. Я обещал угостить. Кстати, мы сегодня будем с ними ужинать.
Готовились к следующему выходу в открытый космос. Надо было демонтировать панели с микроорганизмами – проводился эксперимент по выживаемости микроорганизмов в открытом космосе. Эту работу должны были выполнить вместе – Нечаев с Шатровым.
Перед сном Сергей обязательно отодвигал штору иллюминатора, смотрел на Землю… Наташа, Наташка… На-та-ха… У Натахи сейчас курсантский отпуск, она в деревне, у родителей. И это была одна из главных радостей Сергея: он знал, как устают курсанты после первого курса. Представлял, как Натаха с Астрой ходят на озеро… Чувствовал, как хочется Натахе, чтобы он был рядом… целовал её. Ох, Наташка, Наташка… ох, сладкая ты моя! Какая сладкая… Утром просыпался – надо было прийти в себя… после бесстыдных снов. А ещё Наташка часто снилась ему с ребёнком на руках – со своим племянником и его крестником Серёгой Нечаевым. А перед этим выходом в открытый космос неожиданно приснилась ему Натаха с совсем крошечным ребёночком – Сергей почему-то точно знал, что это девочка… и эта девочка – их с Натахой дочка… Он целовал Натахины глаза, осторожно касался губами непередаваемой нежности смуглого личика девочки… Проснулся задолго до намеченного подъёма – в невероятно счастливых слезах…
С заданием Нечаев с Шатровым справились быстро. Пора было возвращаться на корабль.
- Володь, ещё секундочку. Давай на Землю посмотрим. Сфотографируем. Мы ж скоро домой возвращаемся.
Нечаев согласился: можно бесконечно долго смотреть на Землю с открытого космоса. Родная планета отсюда – то, что надо видеть: слов для описания этой красоты просто нет.
Когда уже возвращались, Сергей заметил повреждение внешней обшивки станции. Любое повреждение грозит разгерметизацией, поэтому его надо было немедленно устранить. Нечаев с Шатровым поняли друг друга без слов: надо возвращаться на корабль за сварочным аппаратом и снова выходить в открытый космос. Случается так, что, помимо запланированных выходов, возникает необходимость работы в открытом космосе уже в ходе полёта.
-Серёга! – расчувствованно говорил командир, – и что бы мы делали без тебя, высококлассного сварщика! Домой вернёмся – будешь подрабатывать сварщиком. Руки – золотые, ну… золотые руки! Оно и правда: не только ж… Наташку ими обнимать.
- Заткнись, – бросил Шатров, тщательно собирая сварочный аппарат. – Пошли!
Невероятно тяжело работать в скафандре, в перчатках: чтобы сжать пальцы, требуется немало усилий. Кроме того, организм теряет много воды. Сергей заканчивал сварочные работы, когда заметил, что скафандр Нечаева сильно повреждён. В подобном случае космонавт может погибнуть за считанные секунды – если не успеет вернуться на станцию. Сергей сумел с молниеносной скоростью втолкнуть командира в шлюзовый отсек, а сам вернулся завершить сварку. Работы в открытом космосе ведутся крайне медленно. По вековой – генетической! – казачьей привычке проверить наощупь добротность своей работы, Сергей внимательно осмотрел сварочный шов, довольно улыбнулся: прав командир – молодец, Серёга! Ещё раз внимательно осмотрел всю обшивку станции, чтобы не пропустить возможные повреждения в других местах, что грозило бы гибелью МКС. Прикоснулся к обшивке… От едва уловимого толчка и произошло недопустимое удаление от корабля. Запас дыхательной смеси быстро расходовался…
Нечаев нервничал: ну, что он там – не может Землёй налюбоваться! Ведь возвращаться пора – счёт на секунды…И в эти секунды командир понял, что случилось, возможно, непоправимое: стоило легко, почти незаметно оттолкнуться от внешней обшивки корабля – и произойдёт то самое недопустимое удаление…
Вдвоём с американским астронавтом они втащили Серёгу в шлюзовый отсек. Переглянулись: космонавт был без признаков жизни…
Целый день Натаха словно прислушивалась к чему-то – в большой тревоге. Глаза её, казалось, ничего не видели – она смотрела куда-то в совершенно непостижимые глубины… или – высоты… Всё валилось из рук. А вечером, вместо репортажа с МКС, в выпуске новостей кратко сообщили, что на станции произошла нештатная ситуация, что в Центре управления полётом ждут информацию командира экипажа Владимира Нечаева… Наташка целый день знала, что услышит это…
Потом, как в той невесомости, где сейчас находился Сергей, где с Сергеем находилась вся Наташкина жизнь – с её сердцем и кровью, Натаха вышла со двора. Сама не понимала, как оказалась у деревенской церкви. Окончилась вечерняя служба. Натаху увидела её крёстная, Ольга Михайловна. Она успела поддержать Наташку, встревоженно заглянула ей в глаза. Наталья покачала головой, прошептала: мне надо… туда…
Крёстная проводила Наташу в церковь. Девчонка опустилась на колени перед иконой Богородицы, склонилась головой к полу… замерла.
…Уже задыхаясь, Сергей увидел Натаху. Лицо у неё было залито слезами, она не вытирала слёзы, шла к нему, а в руках у неё была та Сретенская свеча Громница… что в Серёжкином детстве приносила тётя Мария из церкви на Сретенье. Пламя свечи освещало чёрный космос, в глазах Сергея вспыхивали бело-голубые грозовые зарницы над степью, где он так сладко целовал свою Натаху… А свеча Громница медленно уплыла из Натахиных рук, остановилась и засияла у него над головой – Сергей знал, что всё происходит в невесомости. А в Наташкиных руках появилась крошечная смуглая девочка с его, Серёгиными, глазами… Малютка плакала, и Сергей понимал, что это их с Наташей ещё не рождённая дочь… Понимал Сергей и то, что ему надо вернуться туда, в полынно-чабрецовую степь, вернуться – и счастливо, с безудержной нежностью целовать, ласкать Наташку – ох, Наташка, Натаха… сладкая ты моя! Какая сладкая!.. – чтобы свершилась извечная тайна любви, и эта девочка со смуглым личиком и его, Серёгиными глазами, родилась на свет…
Продолжение следует…
Начало Продолжение Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12
Часть 13 Часть 14 Часть 15 Часть 16 Часть 17
Первая часть повести
￬
Начало Продолжение Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12
Часть 13 Окончание