Первый раз я встретил ее, когда мне было десять. Мама учила меня здороваться с соседями, и я поздоровался. Она сидела на лавочке, в нашем дворе. Очень удивилась моему «Здрасте», сначала смутилась, но потом ее рот растянулся в почти беззубой улыбке. Она выглядела совсем старой, в потрепанных лохмотьях, горбатая и седая.
- Тебе нужно идти домой, немедленно! – просвистела она сквозь десны.
Я не хотел уходить. Мы с ребятами собирались опять прыгать по плитам. Это было так захватывающе. В дальнем конце двора в несколько стопок были сложены большие бетонные плиты. Между каждой стопкой было где-то по полметра расстояния и мы прыгали с одной стопки на другую, подбадривали друг друга или «улюлюкали», если кто-то отказывался прыгать с нами.
Но, сейчас я почему-то не осмелился спорить с этой странной старухой. Я неуверенно пошел в сторону своей квартиры, а потом и вовсе побежал. Мать сразу же усадила за уроки, я пытался сосредоточиться на математике, но то и дело вскакивал, подбегал к окну и с завистью наблюдал, как мои товарищи прыгают на плитах. Старуха сидела все там же.
Потом, в один момент, все изменилось. Я услышал крик и увидел, как дряблое старушечье тело молниеносно метнулось в сторону плит. И вот уже она держит на руках, словно младенца, моего соседа Ваську, убаюкивает его, гладит длинными морщинистыми пальцами по голове и уносит куда-то.
Остальные мальчишки как будто не заметили этого. Они склонили свои головы в расщелину между плит и что-то молча рассматривали. Самый старший, Коля, рванул к моему подъезду. Когда он был совсем близко от меня, я увидел, как по его щекам текут слезы.
Дальше мне почему-то не захотелось смотреть в окно. Я пошел к матери на кухню и молча сидел на табурете около нее до самого вечера. Я все думал о той старой женщине в лохмотьях и надеялся, что больше никогда не встречу ее. Но, как же я ошибался…
Автор: Е.Н.