Акт II.
Явление 13. Полковник предстает перед Обществом.
- Ну что, Валерий Никифорович, спровадил, родственничка-то?
- На сороковины вернется.
- Ты скажи, товарищ полковник, что он с домом-то делать планирует?
- А мне почем знать?
- У нас, вообще-то планы на эту избу были.
- Мое какое дело, коли вы меня о планах этих не уведомляли?
Маргарита Андреевна не унималась:
- Ну как же, Валерий Никифорович, а ты разве не в курсе, что нам домик недалёко от трассы как раз нужен был?
- Никто из вас меня ни о чем не просил, а вот Илья Фёдорович - успел.
- Что значит никто не просил? - вскочил Гвоздь, - Мы же не предполагали, что ты по своему разумению возьмёшь, да недвижимость левому пассажиру скормишь!
Все недовольно смотрели на Полковника, Фёдор Михайлович бросил спасательный круг старому другу:
- Не молчи, Валер. Ты себя на наше место поставь. Учитывая долги, избушка его на общаке давно, и ты это знал. Никому ничего не сказал, в курс не поставил… Знаю, у тебя душа широкая, но собственность та была общественной.
Не похоже было, что Полковника очень заботят претензии компаньонов:
- Он попросил меня об одолжении примерно за месяц до смерти. Отказать ему я не мог, слова своего не сдержать - тем более.
- Какое, к чертям, одолжение? - снова вскочил Гвоздь.
- Прохиндей, надо же, - злобно усмехнулась Маргарита Андреевна, - Как будто за всю жизнь не наодалживался. Ещё и на смертном одре урвал!
- Если б урвал, хоть понятно было бы. Он ведь нас обрил, ничего себе не выиграв, - вставил ноту протеста Селиверстов.
- А чего хотели-то, это ж Илья Фёдорович! Сукин сын, - плюнул в сторону Пашка.
- Так о чем он тебя просил, Полковник? - не унимался Гвоздь.
После этого все так пристально взглянули на Валерия Никифоровича, что не приуныть было бы просто неприлично.
- Так и сказал? Валерк, а давай-ка друзей наших швырнём? - снова Гвоздь.
- Помолчи. Дайте человеку высказаться, - снова Фёдор Михайлович.
- Он мне позвонил сам, не через девочку-сиделку, что была при нем. Попросил приехать по важному делу. Коли сам решился позвонить, значит, дело и впрямь серьезное. Я тот же час собрался, думал, вдруг помереть вознамерился. Приезжаю - так и есть. Илья Фёдорович по случаю такому необыкновенному даже в портки соизволил нарядиться, к калитке вышел сам. Вокруг да около не стал ходить, сразу так и сказал: мол, проследи, чтобы племянник мой дом принял, уходить мне совсем скоро уже. Все ведь чувствовал, как пёс!
- А с какой стати дом должен его родственнику достаться, он не сказал, у калитки да в портках? - уточнила Маргарита Андреевна.
- Я, честно сказать, не уточнял. Я исходил из того, что это умирающий человек, который хочет наследство оставить единственной своей родной душе.
- Валерий Никифорович, ты уж сочини байку попроще, - подал голос Фёдор Михайлович, - Мне про щедрость Ильи Фёдоровича слышать никак неинтересно. От тебя тем более.
- Рассказал как есть.
- Предположим. Ты сам-то веришь, что он вот так, по доброте душевной, решил воду на седьмом киселе подсластить?
- Да Бог его знает, может, от смерти скорой деменция-с дала о себе знать, - не покладая рук оправдывался Полковник.
- А я вот один не понимаю, откуда вообще этот пассажир нарисовался? - удивительно флегматично поинтересовался Пашка.
И снова эти взгляды.
- Не, ребят, так не пойдёт. Я теперь во всем крайним буду? Про домишко согласен, должен был общество наше дорогое уведомить. Готов на себя одного тридцать процентов взять, как подходящее помещение найдём.
- Пятьдесят, - объявил Фёдор Михайлович, - Голосуем!
Все подняли руки, кроме Полковника.
- Единогласно, Валерий Никифорович. Что скажешь?
- Бог с вами, пусть будет.
- Валер, тут все честно, - подбодрила Полковника Маргарита Андреевна.
- Так откуда этот пассажир появился? - Гвоздь вернул разговор в прежнее русло.
- Я тут ни при чем, говорю же. Не надо за один косяк все на меня вешать теперь.
- Ну вы ж с Ильей Федоровичем корешами были, вот мы у тебя и интересуемся.
- Как и ты с ним, Фёдор Михайлович. Я точно так же у тебя поинтересоваться могу, откуда родственник у него нарисовался. Бастардов-то его мы и так всех по именам знаем.
Фёдор Михайлович искренне и радостно усмехнулся. Гвоздь и Пашка устало переглянулись. Маргарита Андреевна зашептала мужу на ухо:
- Я тебя просила костюм этот не надевать больше, как начальник цеха ходишь - стыдоба. На выходных поедем, купим новый, у итальянцев новая коллекция вышла.
- Это сколько ж за него уплатить надо будет! - ужаснулся супруг.
- А ты чего так переживаешь, как будто на свои? Хрен ты моржовый. Угощаю, не боись, - и поддела его локтем.
Полковник и Фёдор Михайлович тем временем продолжили:
- Поинтересоваться ты, конечно, можешь, да только не у меня дома он харчевался неделю.
- Короче, дело было так...
Явление 14. Полковник в гостях у Ильи Федоровича на самом деле.