Найти в Дзене
Алина Кузнецова

НА ВЕЧНОЙ МЕРЗЛОТЕ. ЧАСТЬ 5

Усталости нет. Холода нет. Дождя нет. Я не мокрая. Я сильная. Мы гребем вперёд, казалось, что прошло уже много часов и что позади осталось уже очень много километров. Иногда дождь затихет, но это лишь кратковременное затишье перед тем, как начать лить с новой силой. Нет дождя, я не устала. Ничего этого нет. Есть только река, и есть весло, и надо двигаться вперёд. Вдруг что-то изменилось, стало светлее и легче. Никогда не бывает такого, чтобы все беды и горести мира свалились вдруг разом на одного человека, всем даётся поровну и трудностей, и радостей. Дождь закончился и впереди на крутом берегу, поросшем кустами, показался балок. Мы пристаем к берегу и с трудом выходим на твёрдую поверхность. Со всех ручьями стекает вода, но на лице каждого сияет широкая и даже несколько бестолковая улыбка: балок! Ну а дальше всё как в сказке: горячая, жарко натопленная печь, мокрые вещи, развешанные по всему помещению, и ужин. Кажется, это были макароны с тушёнкой. Впрочем, может, и гречка. В разби

Усталости нет. Холода нет. Дождя нет. Я не мокрая. Я сильная. Мы гребем вперёд, казалось, что прошло уже много часов и что позади осталось уже очень много километров. Иногда дождь затихет, но это лишь кратковременное затишье перед тем, как начать лить с новой силой. Нет дождя, я не устала. Ничего этого нет. Есть только река, и есть весло, и надо двигаться вперёд. Вдруг что-то изменилось, стало светлее и легче. Никогда не бывает такого, чтобы все беды и горести мира свалились вдруг разом на одного человека, всем даётся поровну и трудностей, и радостей. Дождь закончился и впереди на крутом берегу, поросшем кустами, показался балок. Мы пристаем к берегу и с трудом выходим на твёрдую поверхность. Со всех ручьями стекает вода, но на лице каждого сияет широкая и даже несколько бестолковая улыбка: балок! Ну а дальше всё как в сказке: горячая, жарко натопленная печь, мокрые вещи, развешанные по всему помещению, и ужин. Кажется, это были макароны с тушёнкой. Впрочем, может, и гречка. В разбитом окне разливается рекой закат, Амгуэма затихла и теперь тихо-тихо плещется в берегах, стихия закончилась…

фото Александры Кузнецовой
фото Александры Кузнецовой

Мы стали уже подумывать о ночлеге, но тут почувствовали странный резкий запах. Под столом растеклась вонючая жёлтая жижа – масло, а это значит, что спальники тут не расстелишь. Ставить палатки в тундре, заросшей кустами и бурьяном, не представлялось мудрым, поэтому решено было в ту же идти дальше. Расставаться с натопленным балком было жалко до слёз, но делать нечего – раз надо, так надо. Мы надели не просохшие ещё вещи и вновь столкнули лодки в воду. Сразу стало холодно, но после нескольких взмахов весла кровь разогналась и стало даже приятно. После заката наступил рассвет, и сопки из синих стали голубыми, небо всполыхнуло ещё раз красным – и наступило утро.

Вдруг на горизонте показался дом. Мы пристали к берегу и с надеждой зашли внутрь. На нас сразу дыхнуло теплом; внутри было восемь отдельных нар, какой-то небольшой стол и большая, просто невероятная лужа на полу. Дров ни в доме, ни в его окрестностях тоже не было… Готовить можно было бы и на газу, а на лужу никто и внимания обращать не стал бы, но без огня не просушить мокрых вещей, а лужа на полу натекла, вероятно, с потолка. На карте недалеко от этого балка значилась база Геологическая. Туда и решено было плыть. И вот мы, второй раз за ночь распрощавшись с мнимым ночлегом, оттолкнулись от берега, сели в лодки и погребли дальше.

фото Александры Кузнецовой
фото Александры Кузнецовой

Когда мы пристали к берегу в третий раз, небо было уже совсем по-дневному голубым, и солнце ярко светило на небе. На берегу, в отдалении от реки, стояла целая деревня с большими деревянными домами и пыльной дорогой, петляющей по тундре. Мы выбрали дом по вкусу и сразу легли спать. Было пять утра.

-3