Вопрос о том, кто и зачем отравил политика, всё больше становится риторическим? Оппозиция кивает на Белоруссию, напугавшую российскую власть до безрассудства. Представители власти желают Навальному скорейшего выздоровления, но лечиться рекомендуют за границей.
Безусловно, несчастье, произошедшее с Алексеем Навальным на борту самолёта, следовавшего из Томска в Москву, стало главной новостью четверга. Давно уже у нас никого не травили, тем более таких известных людей, как основатель ФБК.
Хотя история отечественных отравлений и без Навального выглядит внушительно. В списке жертв числится, например, Анна Политковская, на которую в 2004 году тоже покушались в самолёте с применением психотропных веществ. Политковская выжила, а вот Юрий Щекочихин умер годом раньше от вероятного отравления. Потом был Александр Литвиненко, смертельно отравленный полонием. В 2015 году в Москве был отравлен Владимир Кара-Мурза — он еле выжил, точную причину отравления установить не удалось. В2018 году аналогичным образом был выведен из строя участник Pussy Riot и издатель «Медиазоны» Петр Верзилов. Весной 2019 года было сразу два случая. Один — с поэтом Дмитрием Быковым завершился благополучно: потерявшего сознание в самолёте Быкова врачи ввели в медикаментозную кому, и он в итоге выжил. А вот политику Никите Исаеву не повезло — при странных обстоятельствах в поезде из Тамбова в Москву он скончался.
Что касается Навального, то всем казалось, что, несмотря на политический и полицейский прессинг со стороны власти, его физическому здоровью ничего не грозит. Главным образом потому, что Алексей Навальный при всей своей «беспокойности», похоже, не воспринимался в Кремле до сих пор как человек, опасный с точки зрения сохранения власти нынешним режимом.
Хотя в российской элите, вероятно, есть немало людей, испытывающих к главе ФБК самые неприязненные чувства. В основном это герои его антикоррупционных расследований: Виктор Золотов, Алишер Усманов, Андрей Костин, Юрий Чайка и другие представители элиты. И, конечно, Евгений Пригожин («повар Путина»), структуры которого, как писала два года назад «Новая газета», могли быть причастны к ряду отравлений.
Произошедшее сегодня с Навальным можно было бы посчитать трагической случайностью, если бы не целый ряд странных деталей и обстоятельств. Например, запрет на доступ в омскую больницу к Навальному его жене и личному врачу. Как заявила в Instagram пресс-секретарь основателя Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) Кира Ярмыш, Юлии Навальной заявили, что паспорт без свидетельства о браке, — недостаточное доказательство их с Алексеем родства, пишет Ярмыш. Личного врача Навального Анастасию Васильеву не пропускали без диплома врача и разрешения службы безопасности.
Версию об отравлении пока официально врачи не подтверждают, о результатах анализов не сообщают.
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сообщил, что в Кремле знают о госпитализации Навального, Владимир Путин узнает о ситуации из мониторинга прессы, отдельно его не информируют. Песков пожелал Навальному скорейшего выздоровления и заявил, что власти готовы помочь с эвакуацией оппозиционера за границу, если поступит такой запрос.
Неожиданную перемену участи Навального, которого до сих пор в Кремле не воспринимали как человека, опасного для власти, эксперты связывают с нынешними белорусскими событиями. Российские власти, похоже, сделали из них главный для себя вывод — о необходимости жёсткого подавления оппозиции. На конец августа стало известно о заведенном уголовном деле на депутата МГД от КПРФ Шереметьева, очередном вероятном аресте Удальцова, ужесточении силовиков по линии московского дела и реальном сроке за куклу с изображением Путина.
И, возможно, своеобразной «вишенкой на торте» обеспокоенности властей стало странное происшествие с Навальным по дороге из Томска в Москву.
Конечно же, намеренное отравление, если оно подтвердится, можно списать на несанкционированную инициативу отдельных лиц, а затем — на «эксцесс» исполнителей, хотевших, «как лучше». Но информированные источники отрицают в случае Навального любую самодеятельность. По той простой причине, что он относится к объектам «партийной номенклатуры», пусть и оппозиционной, и решение о проведении в его отношении активного мероприятия может приниматься только одной персонифицированной инстанцией.