Часть 1. Рождение моряка
Я полосатый кот с белоснежной грудкой, и сама судьба начертала мне путь моряка.
Я родился зимой на берегу Белого моря — там, где свет бывает редким гостем, а ночь тянется бесконечно долго. В те часы, когда мир погружается во тьму, над горизонтом сияет Аврора — и её переливы словно отражаются в моих глазах.
В детстве я бесстрашно носился по бескрайним просторам ледяных полей. Стоял на краю берега и всматривался в белоснежную даль — у неё, казалось, не было ни края, ни конца. Сердце замирало от восторга: передо мной простиралась целая вселенная, холодная и величественная.
Часть 2. Вкус кильки и зов судьбы
Однажды судьба преподнесла мне чудесный подарок: любезный человек принёс лакомство в консервной банке — кильку. Я ел её с быстротой дуновения ветра, перемазавшись с головы до лап. О, как я полюбил этот вкус!
Ещё долго я вылизывал мордочку, наслаждаясь бесконечно долгим ароматом. Каждая крошка, каждый след вкуса на шерсти становились для меня сокровищем. С тех пор мечта о кильке стала моей путеводной звездой.
И вот в один из дней, когда голод сжал моё сердце ледяными пальцами, я увидел её — огромную консервную банку, похожую на мою заветную кильку. Она стремительно всплыла из‑под воды, сверкнув на солнце.
Я воображал, что внутри — несметные запасы моего любимого лакомства. Чего бы это ни стоило, я должен был добраться до неё! Сама судьба преподнесла мне этот дар — такой огромный и такой далёкий.
Часть 3. Ледяная бездна
Я отправился в путь. Весна уже подкрадывалась к ледяным просторам, и лёд утратил прежнюю прочность. Он словно пробуждался от зимнего сна, трещал и вздыхал под лапами.
Я шёл по холодному снегу ловко, как лыжники, которых я встречал на берегу. Но внезапно раздался зловещий треск — и я рухнул в леденящую воду.
Страх и холод пронзили всё тело. Шерстка мгновенно намокла, став тяжёлой и неприятной. Из последних сил я карабкался, впиваясь острыми коготками в скользкую поверхность льдины. Но она словно избегала меня, ускользая из‑под лап.
Когда силы иссякли, холод начал сковывать моё хрупкое тельце. Но я родился в «тельняшке» — и это придавало мне мужества. Уже теряя сознание, я почувствовал, как меня подхватили крепкие руки.
Часть 4. На борту «банки с килькой»
Очнулся я на чёрном холодном металле. Усталость сковывала лапы тяжёлой бронёй, но жажда приключения и мечта о рыбке гнали меня вперёд.Я проскользнул внутрь «банки с килькой».
Я обследовал её: бегал по трубам, заглядывал в отсеки. Но всё было напрасно — ни запаха, ни вида заветного лакомства. Кругом лишь холодный металл и удивлённые взгляды моряков, сопровождаемые их добрым смехом.
Постепенно силы покидали меня. От холода и сырости шубка стала тяжёлой, словно пропиталась свинцом. Я забился в угол, пытаясь укрыться от невыносимого шума, наполнявшего «банку». Постепенно я слился с гулом и сомкнул глаза.
Часть 5. Тепло человеческих рук
И вдруг — ощущение нежности. Кто‑то бережно поднял меня. Тепло человеческого тела постепенно растопило ледяной кокон, в который я закутался.
Я медленно открыл глаза и слегка испугался, но бежать не хотелось. Так приятно было согреваться в надёжных руках! Я заглянул в лицо мужчины: его яркие, добрые глаза светились теплом, а улыбка создавала морщинки, напоминавшие кошачьи усики.
Поглаживания по шёрстке вызвали довольное мурлыканье, которое заглушало гул корабля. В тот момент я понял: это мой дом.
Часть 6. Я — моряк!
У людей, окружавших меня, была такая же полосатая шкурка, как у меня, — они называли её тельняшкой. «Значит, я моряк», — подумал я. И рыбку они любили так же, как я.
Они часто выходили на борт и рыбачили. Я стал их негласным командиром: почти вся добыча доставалась мне. Каждый улов был для меня маленьким праздником, каждой рыбкой я наслаждался, словно она была последней в мире.
Часть 7. Попытка спасения
Однажды я увидел белька, нежившегося на льдине. Не раздумывая, спрыгнул с палубы, чтобы спасти его. За дни, проведённые в море, я научился плавать и больше не боялся воды.
Я пытался ухватить белька за белоснежную шкурку, но он ловко извивался и словно не желал спасения. Лишь потом я понял: это их стихия, их дом.
Но я не сдавался. То и дело прыгал с корабля, стремясь помочь кому‑нибудь — будь то баклан или грозный тюлень.
Часть 8. Новый дом
Моё плавание не было бесконечным. Корабль причалил в порт, и тот самый мужчина, что согрел меня, перенёс в свой дом. Он был тёплым и уютным, а из окна простирался белоснежный горизонт, озарённый ослепительным солнечным светом.
Когда мой новый «сослуживец» уходил в плавание, я уютно устраивался на подоконнике. Я ждал, когда мой спасительный корабль зайдёт в порт, а с ним вернётся и хозяин — с добычей для меня.
Часть 9. В ожидании
Сейчас я уже несколько месяцев живу у Маши и Вани: мой хозяин в командировке, в дальнем плавании. Но я по‑прежнему жду его у окна.
Пусть это не то окно, что выходит на море, но я не теряю надежды. Однажды из‑за высоких домов появится она — моя чёрная подлодка...