Кролик и Сова не сошлись во мнениях. И дело-то было в целом пустяковым, всего-то Сущность Мироздания. Но нет же — нашла коса на камень, перепалка из вежливого оппонирования плавно перетекала в базарную свару, уже были упомянуты «длинноухий зазнайка» и «долбанутый кусок перьев»…
Больше всех досталось, естественно, Пятачку. Он как натура нервная и скандалов не выносившая, всё время порывался успокоить спорщиков. Разумеется, ему прилетало с обеих сторон, причём иногда Кролик с Совой откладывали свои разногласия в сторону, чтобы наподдать ему вместе. Хорошо, что пока только словесно.
Винни Пух, проходящий мимо, заинтересовался шумом, доносящимся с Поляны у Дуба. Последний раз такое же шумное действо было довольно давно — когда Тигру распутывали из того узла, в который он завернулся, пытаясь доказать, что Тигры — самые лучшие йоги в мире.
Выйдя на поляну, Пух пресёк рукоприкладство в сторону Пятачка, которое уже вознамерился совершить Кролик. Подняв Кролика с земли и слегка отряхнув, он мирно спросил, закуривая очередную сигарету:
— Об чём шумим? Вкусовые качества морковки против мышей обсуждаем?
Что тут поднялось. Все трое загалдели разом, каждый стараясь донести до Винни Пуха свою самую правильную точку зрения, изначальную неправоту оппонента, неуместность выражения «блядь» в интеллигентной дискуссии, своё право на употребление такового в связи с изначальной же дебильностью оппонента, который приличных аргументов не понимает и прочее в том же духе. При этом больше всех старался Пятачок, но его как всегда не было слышно.
Винни затянулся, выпустил дым и спокойно спросил:
— Про блядь я понял, а спорили-то о чём?
После непродолжительного молчания Сова нерешительно сказала:
— О Сущности Мироздания. Вроде.
— Ну да, о нём — подтвердил Кролик. Но тоже как-то не очень уверенно.
— Тогда нет проблем — Пух совершенно не удивился такой неосведомлённости спорщиков о предмете дискуссии. Не в первый раз. — Сущность Мироздания состоит в отсутствии таковой для любого, кто берется о ней рассуждать, спорить или проповедовать, поскольку все слова о ней находятся в головах существ, не являющихся отделёнными от неё и тем более внешними наблюдателями по отношению к Мирозданию, что автоматически делает их неспособными эту Сущность адекватно воспринять и тем более описать. Понятно?
Ни Кролику, ни Сове было непонятно. Пятачку было всё равно, потому что он просто наслаждался. Во-первых наступившей тишиной и прекращением споров; во-вторых, он любил длинные умные выражения — они напоминали ему магические заклинания, загадочные и могущественные.
Но ни один из спорщиков не мог признать, что чего-то не понял. Это было совершенно невозможно. Примерно как для Винни Пуха не есть мёд. Поэтому они энергично закивали.
— Конечно, понятно. Это я и говорила. — Сова первая взяла инициативу в свои руки.
— Чего тут не понятного? Всё было ясно с самого начала! — Кролик даже привстал на цыпочки в попытках показать, как ему всё понятно.
— Замечательно. — Пух выбросил окурок и закурил следующую. — Раз всё понятно и спорить не о чем, расходимся. А то обед пропустим.
Спорить никто не решился. Сова с Кроликом разошлись каждый в сторону своего дома, а Винни Пух, сопровождаемый Пятачком, пошёл в сторону своего.
— Главное — сказал Пух, размеренно шагаю по дороге, — Не забивать себе голову всякой чушью. Вроде Сущности Мироздания. Потому что ни тебе, ни Мирозданию от этого лучше не будет. А вот хуже стать может — но точно не Мирозданию. Потому что за пустыми разговорами легко пропустить обед. Или потерять друга.
— А как же… — начал Пятачок.
— Нет. — Прервал его Винни Пух. — Различия во взглядах на Сущность Мироздания совершенно не важны по сравнению с обедом, съеденным вместе с другом.
