Ненормативный перевод

Есть один очень деликатный момент в переводческой деятельности - это обсценная лексика. Этот вопрос относится в большей степени к самому переводу, нежели к коммуникации внутри индустрии, но, тем не менее, создает множество забавных ситуаций. Начну, пожалуй, с того, что переводчик обязан знать ругательства в своем рабочем языке. При этом в «этих ваших» институтах мату не научат, остается только самообразование. За годы моей учебы однажды лишь преподаватель спросил группу, знаем ли мы самое популярное ругательство в изучаемом языке. Мои одногруппники постеснялись ругаться перед преподавателем, считая, что это какой-то подвох и проверка, и только один без тормозов, выпалил то самое, из пяти букв, которым носители моего рабочего языка заменяют запятые в устной речи. Угадайте, кто? :)) Преподаватель рассказал несколько забавных историй на тему и зафиналил тем, что для лингвиста нет стыдных слов, как для врача стыдных тем. Если лингвисту зачем-то нужно говорить о вульгаризмах, то ему придется их произнести, нельзя сказать «слово на х…», а то может возникнуть справедливый вопрос: которое из? Мату в институтах не учат, конечно, а вот тому, что переводить нужно точно и не искажая, очень даже учат. Разумеется, все по ситуации, и всегда следует уточнять у заказчика, хочет ли он сохранения в переводе, тыкскыть, авторского стиля или же предпочитает смягчения, иносказания, сокращения и другие способы сглаживания «острых углов». Однако, все это возможно лишь в письменном переводе. Не стану говорить ничего о синхронном переводе, ибо этой темой владею весьма поверхностно. А, вот, на тему последовательного перевода есть у меня пара забавных историй. Пришлось мне как-то переводить инструктаж по работе с оборудованием, выстраивать коммуникацию пришлось с простыми мужиками работягами, которые не привыкли выбирать слова и для краткости и доходчивости пользовались теми самыми языковыми единицами, которые так аккуратно обходились на лекциях в вузе. Разумеется, в этой ситуации сохранять стиль речи оратора совершенно необязательно, ведь при инструктаже самое важное – правильно передать содержание, но, если очень хочется, то можно слово «херня» перевести не словом «херня», а «подшипник», который это слово и обозначало, или словом «штука», если не совсем понятно, что этим словом назвали. Мой выбор зависел от того, в котором часу было дело. С утра у меня еще были силы что-то переводить сначала на цензурный, а после этого уже на иностранный язык, ближе к концу рабочего дня двойной перевод был выше моих сил и «мудак» оставался «мудаком», а не превращался в «криворукого идиота». Казалось бы, какие могут быть у работяг предпочтения на эту тему? А, вот, нет! Один из них владел русским языком на том уровне, что отличал фразу «говняное сырье» от фразы «сырье низкого качества», и, слыша мой усовершенствованный перевод, грозил мне пальцем с лукавой улыбкой и приговаривал: «Он не так сказал». Его коллеги, слыша это, требовали дословного перевода, а инструктор - объяснений, что, вообще, происходит. Инструктору приходилось рассказывать, что «говняный» превратилось в «низкое качество», на что он с такой же лукавой улыбкой заключал «а, фильтруешь меня, значит». Благодаря прямолинейности рабочих, участвовавших в инструктаже, мой словарный запас на иностранном языке пополнился таким, безусловно, полезным словечком как «рукожоп». В каких таки словарях можно было еще найти этот универсальный неологизм? А!? Это, пожалуй, главная причина, по которой я так неистово люблю переводить, ведь в процессе работы переводчик постоянно учится, как правило, чему-то интересному. Переломный момент наступил, когда инструктор выдал оборот «этот болт до усрачки закручивать не нужно». Дело было во второй половине дня, и, казалось бы, можно было и не деликатничать, но в чертогах моего сознания не нашлось никакого аналога этого оборота на иностранном языке, посему перевод звучал как «этот болт не нужно закручивать слишком сильно». И тут у меня за спиной прозвучало знакомое «он не так сказал»… Перечислив про себя несколько вульгаризмов на родном языке в адрес придирчивого работяги, и, включив всю свою изобретательность, произношу «не стоит закручивать этот болт, пока не обосрешься». В процессе перевода, знаете ли, не только учишься, но и смекалку тренируешь.