Как и все французы, Пьер-Жюль Буланжер был не очень рад, что его завод используется для производства грузовиков в пользу Рейха, но саботировать сам процесс производства было себе дороже. В итоге родился план, как, держа фигу в кармане, вредить немцам и не попадать под подозрение.
План состоял в модернизации одной из самых примитивных деталей в автомобиле: риска на масляном щупе была смещена чуть вниз. На литр-другой недолива. И всë.
Этого хватило, чтобы до конца войны выпускать абсолютно рабочие автомобили, чьи моторы из-за постоянного масляного голодания не проходили и четверти положенного ресурса. Армейские механики честно лили масла "до риски", которая была не там, где нужно - просто движки почему-то изнашивались. Статистику пробега в условиях войны никто не вёл, да и немецкие механики не имели обширного опыта обслуживания довоенных французских машин. Завод успешно снабжал Рейх неликвидом до самого конца войны.
Нужно сказать, что у французов было довольно сильное движение сопротивления, которое действовало как в Европе, так и в Африке, борясь с нацистами. Конечно, с сопротивлением в СССР или Югославии его не сравнить, но это гораздо лучше поведения, скажем, чехословаков, у которых в сопротивлении участвовало всего пара тысяч человек, и те не в Чехословакии.
На эту тему вспоминается анекдот:
Встречаются после войны три деятеля Сопротивления/Партизанского движения: русский, француз, чех. Русский говорит: "Мы вовсю партизанили, совершали диверсии на транспортных объектах, нападали на гарнизоны, ликвидировали чиновников рейскомиссариатов..." Француз: "Мы тоже сопротивлялись, совершали акты саботажа, нападали на одиночные немецкие патрули, помогали английским авианаводчикам..." Чех: "А нам это всё запрещали..."
Автор - Евгений Швайковский
Коллективный исторический паблик авторов - https://vk.com/catx2