Недавно стажёрка представила случай пациента, который жаловался на тревогу и головокружение. Она очень обеспокоилась насчёт его тревоги и потратила немало время, пытаясь её отрегулировать, но в этом случае это не дало никаких видимых плодов.
"Разве мне не следует слушать, что говорит пациент?", спросила она. "Разумеется", ответил я. "И также слушайте всё остальное, что он сообщает и показывает".
Не важно, что пациент говорит или что терапевт думает - нам нужно сопоставлять то, что говорит пациент, или свои любимые гипотезы с другими линиями свидетельств, чтобы увидеть, совпадают ли данные с нашими домыслами.
Линии свидетельств:
1. Явное Содержание
Пациент объявил, что испытывает тревогу и головокружение.
2. Процесс
Процесс обозначает последовательность из вмешательства терапевта и отклика пациента. Например, когда терапевт вмешивается - возникают чувства, возрастает тревога, и появляются защиты. Когда терапевт вмешивался, пациент постоянно интеллектуализировал и рационализировал. Так что мы увидели последовательность чувств, тревоги и защит интеллектуализацией и рационализацией.
3. Бессознательная система сопротивления
Защиты интеллектуализации и рационализации указывали на то, что пациент бессознательно пользовался системой изоляции аффекта.
4. Бессознательный канал распределения тревоги
Так как системы сопротивления и каналы тревоги коррелируют, мы понимали, что его каналом разрядки напряжения была произвольная мускулатура. Но это не сходится с сообщением пациента о чрезвычайно сильной тревоге. Почему?
5. Бессознательный подъём чувств в переносе
Когда мы слушали пациента на видеозаписи, мы отметили, что когда он сказал, что испытывает тревогу - он ни выглядел, ни звучал встревоженно. Он выглядел и звучал отстранённо. Он был эмоционально дистанцирован и невовлечён в контакт с терапевтом.
Это подсказка, что пациент не избегает своих чувств, но избегает близости и откровенности с терапевтом. Таким образом, когда он сообщил о своей тревоге безразличным тоном, его ответ был свидетельством не тревоги, но сопротивления через отстранение. Это намекало, что он относился к классу высоко-резистентных пациентов с изоляцией аффекта.
6. Бессознательное задействование в переносе
Когда мы смотрели запись дальше, мы отметили, что пациент вёл себя в отстранённой, осторожной и скрытной манере, а терапевт вёл себя в преследующей, навязчивой манере. Они оказались пойманы в бессознательное задействование переносного сценария: защиты против нижележащих чувств пациента.
7. Бессознательное контрперенесение
Терапевт хотел знать, что за чувства испытывает пациент - и становился ведущей силой терапии, нежели старался побудить пациента быть этой силой. Иногда, терапевт оказывался хранилищем воли и намерений пациента.
8. Скрытое содержание: Бессознательное значение слов пациента
Пациент начал говорить о своей подруге, которая была очень заинтересована в переводе отношений "на следующую стуепнь", но ему это было неинтересно, и он задумывался о том, как отдалиться от неё.
Бессознательное значение этого, которое могло символизировать терапевтические отношения: "Вы хотите перевести наши терапевтические отношения на новый уровень, но мне это неинтересно и поэтому я дистанцируюсь от Вас".
Теперь мы рассмотрели 8 форм свидетельств. Когда сознательная речь противоречит бессознательным признакам, мы должны взглянуть на то, совпадают ли различные виды свидетельств между собой. Если они сходятся, как в этом случае - это указывает, что тревога пациента не составляет проблему. Вероятно, его проблема - тяга к отстранению.
И его желание отдаления невозможно успешно проработать, пока терапевт не опознает задействование сценария и не прекратит быть "двигателем" терапии. Затем, вместо конфликта между пациентом и терапевтом, пациент сможет испытать свой собственный внутренний конфликт насчёт близости с другими.
Слишком часто терапевты действуют с опорой на идею, догадку или гипотезу, не проверяя, совпадает ли их представление с различными линиями свидетельств. В этом состоит разница между угадыванием и обследованием.
Если у вас есть только один способ выслушивания - вы пленник этого подхода. У вас нет варианта сравнить перспективы, чтобы разработать более комплексное, глубокое и богатое понимание пациента и его случая.
Я помню одного супервизора в начале своей карьеры психотерапевта, который беспощадно продолжал спрашивать меня: "Где доказательства?". Предположений было недостаточно.
Он не прекращал спрашивать меня, чем я могу обосновать свои идеи в конкретных словах и поведении пациента. Это было важной корректировкой моего терапевтического стиля.
Потому что также я помню один курс, посвящённый анализу сновидений - где нам предлагали заняться свободными ассоциациями на тему сновидения пациента. Другими словами, нас обучали проецировать, а не выслушивать.
Чтобы перейти от проекций к выслушиванию, нам нужно сопоставлять свои гипотезы с данными. Так, нам нужно иметь различные аналитические плоскости и уметь их анализировать. Я представил вам 8 различных способов подойти к данным в терапии, чтобы вы могли перейти от угадывания к обследованию.
Вы можете пользоваться различными поверхностями для анализа, но основная идея остаётся, независимо от вашей терапевтической модели: ваша идея насчёт пациента это всего лишь гипотеза. Чтобы протестировать её, вам нужны разные способы проверки.
Иными словами - вы должны иметь доступ к свидетельствам, которые могут опровергнуть ваши догадки. Иначе мы гадаем, а не обследуем.