Моё знакомство с творчеством Бранимира началось с песни «Иуда». С первых слов затянуло в атмосферу жутковатого калейдоскопа, составленного из фрагментов русской действительности нескольких веков. О разных исторических периодах, задействованных в этой песне, свидетельствует ряд используемых автором образов и предметов. В активе и револьвер, и «неглаженый китель сержанта», и «чекистская кожанка», и письма (устаревшая форма передачи информации), и шкалик (устаревшая мера алкогольной продукции). В тексте так же упомянуты: и Московский пожар в 1812 году, и «бразды правленья» Хазар (видимо период до 964 года, когда Святослав ещё не разбил каганат), и «12 распухших корнетов» (младший офицерский чин в XVIII веке), и Санта (о котором русский ребёнок узнал только в конце XX века, отнесём к автобиографичности).
Центральной фигурой тут становится библейский персонаж Иуда. Но мы ведь понимаем, что это имя нарицательное. Бранимир даёт ему не только вышеупомянутые исторические костюмы (китель и «кожанка»). Персонаж может быть и «застольным кентом», который «острит за столом». Кстати, жаргонизмы Бранимира это отдельный вопрос, о котором мы вспомним не раз. В стихосложении они являются приёмом реалистичности, что очень оживляет картинку. Все эти механизмы формировались и до реалистов (Чарльз Диккенс, Фёдор Достоевский, Лев Толстой и др.), но именно им принадлежит патент. Так и с «Иудушкой» Головлёвым (персонаж Салтыкова-Щедрина). Так и с введением др. персонажей, наделённых обыденной и неприглядной судьбой. Логично, что арсенал реалистов повлиял на всю литературу. Оттуда и «отсыревший патрон» и именно «распухшие корнеты». Мы даже чувствуем эти запахи смерти, эту ситуацию – патрон последний и он отсырел, ты в окопе на первой мировой (к примеру). Вот куда погружает песня «Иуда».
Рассказчик зол, он выражает протест, он обвиняет тех, кто виновен в данной ситуации – «сытые холуи» и «ленивые жопы». Рассказчика злят их «кривые улыбки».
Очень выделилась одна из крайних работ Бранимира – «Три сына». На мой взгляд, она получилась самой концептуальной и самой яркой.
Этот альбом волгоградский рок-поэт привёз и в столицу Приморского края, что говорит о востребованности его творчества на всей территории России. Бранимир с поражающей регулярностью играет концерты по всей стране, и пишет свои новые тексты прямо в плацкартных вагонах, записывая их в редких гастрольных паузах. Владивостокское выступление он начал в полумраке, без всякого приветствия и привычной «телеги». Звучала песня «Отец». С неё и начну обзор.
Данный релиз отличает то, что песни связаны между собой «кровными узами». Он о некой семье. Так вот песней «Отец» стал текст Евгения Головина (литературовед, алхимик и отец эзотерического подполья советского периода). К слову, для Бранимира этот автор в творческом плане наверняка и есть некий отец. Быть может с дыханием потустороннего мира его как раз и познакомили Мамлеев и Головин.
Песней о матери в данном релизе стал трэк «Снег на голове». Судя по всему, идёт речь о том, что сын употреблял наркотики внутривенно («шприцем руки колоты»), что значительно повлияло на раннюю смерть матери («Почему у маменьки снег на голове»).
Собственно Ванька-наркоман вспоминает о ней: «по крови по мамкиной голодал комар», так связаны эти две песни. Иван, курит «маровой химарь» и его «молодость исколота» (уж понятно каждому чем). «Ванька» вполне реалистичный и даже вполне обычный персонаж в типологии пост-модернистской литературы. Образ из девяностых. Многие из выживших помнят подобных знакомых из своего двора. Но, как же мрачно и потусторонне представлен он в альбоме.
Так же типичным персонажем для конца XX и начала XXI века является «Колька». «Сколько денег ему ни дай, он их все всё равно просрёт» - образ игроков казино, нестареющих юнцов («у седых детей»), которые «давятся водкой». Кажется, этот страдает только алкоголизмом. Обратите внимание, как беспощадно сатирик высмеивает созвучными «Простота, простатит и страх». Тут хотелось бы отметить вот ещё что – в тексте есть отсыл к другой его песне. «Спичкой тонкой за стенкой сгорает сват, согревая родной завод» - тема завода в творчестве Бранимира время от времени всплывает. В «Лили Марлен» есть слова «Коли выпало тебе …так до смерти стой у станка», в «Терпеть, рожать, работать, умереть» - «прозвенит заводской гудок».
Одним из самых жестоких, и тем не менее зашедших слушателю песен, стал трэк «Фома». В этом факте есть ещё и мистический элемент. Не чудо ли, что хитом данного альбома стала песня с единственным положительным персонажем? Он пожарник, спасающий девочку из огня. Это очень символично. Так вот в «Фоме» очень много темы завода. И «мятый квиток» и «на заводе синим пламенем горят … , надежды и мечты» и «завтра в 7:22 я буду в цеху смолить», и «там ещё немного и аванс». Вот темой завода песни про Кольку и про Фому объединены. Символично и то, что «Фома» имя библейское. Думаю, автор дал своему персонажу это имя неспроста. Фома не верит, что невозможно «построить Рай». Никто не смог, а он сможет. Песня эта даже и не про Фому. Она обо всём. Тут очень много сказано между строк и намёками. Может это тот случай, когда сам автор не знает что он написал. Дело в том, что песня эта посвящена целому поколению, частью которого является и сам поэт. Тут есть элемент летописи. В этом тексте просто изобилие аллюзий на песни восьмидесятых и девяностых. «Весной запахло в красной зоне» - иронически намекает на одну из песен Бутырки (немного вернёмся к жаргонизмам - не каждый знает, что значит «красная зона», то есть место лишения свободы, где заведено докладывать даже среди заключённых). К саундтрэку из сериала «Три мушкетёра» отсылает фраза «Судьбе ни разу не шепнуть мерси баку». Хриплый голос Высоцкого пел «привередливые кони» в магнитофоне из бранимировского трэка. Так же вспоминается песня Ольги Зарубиной (1987 год) в строчке «а я один стою на берегу». Помимо всего в тексте есть и реминисценция на патриотический стих Лермонтова «Родина» - «а я люблю, за что не знаю сам». Об этом автор упоминает и сам в начале песни.
Ещё по жаргонизмам можно отметить фразу «папенька зарезал петуха, и суд влепил ему П.Ж.». Для непосвящённых перевожу – отец убивает гомосексуалиста и его осуждают на пожизненный срок. Уверен, что не всякий читатель Пруста или «Артюрчика» Рэмбо (персонаж песни Бранимира) понимает о чём речь. Заканчивается «Фома» патриотикой - «Иконы древние, не дам скормить их псам» (и снова в агрессивной форме, как и должно). Отмечу факт, что у Бранимира есть патриотизм и прямой. В альбоме «Семь чудес» это пародии на народное творчество - «Леший» и «Счастье».
По «Трём сыновьям» осталось сказать о двух песнях – «Рафинад» и «Денди» (К слову, Рафинад – на жаргоне наркоманов означает кокаин). Оба трэка о детстве, но … Первая о проблеме наркомании, а вторая – о войне. Песни перекликаются как раз темой войны – папа «вспоминал о какой-то войне» (бывает, что с войны возвращаются наркоманами).
Кроме того, «Три сына» связан с другими работами автора. Например, темой войны с альбомом «Уже поздно». Так же о войне на Донбассе и трэк «Пацан» (из альбома «Семь чудес»).
В дискографии Бранимира немало тем, волнующих общественность. Тема женщины поднята автором в альбоме «За бикс». Это было и в отдельных песнях, таких как «Похую». Героиня «не слилась, когда пахло жареным». Был женский образ и в «Кинешме», и в «Форест Гампе» и во многих других. Женская тема этим не исчерпана.
Тема девочки-подростка пронзила новый альбом Бранимира «Ангел бездны земной». Два новых слезоточивых боевика «Невеличка» и «Забег» именно о девочках-подростках. Первая – самоубийца, вторая – инвалид. Мало кому интересно, что ритм основного текста «Невелички» тот самый античный хорей, которым пользовались все русские поэты от Державина до Некрасова. Немного о рифме. Она достаточно непроста. Ещё у акмеистов считалось дурным тоном рифмовать существительные в одном падеже, и Сергей Есенин гордился текстом «Кобыльи корабли», рифмуя «завыл-кобыл». Подобные рифмы характерны для позднего Мандельштама, не пренебрегали ими и Маяковский, и Хлебников, и Гумилёв. Все поэты прекрасно знали об этом литературном приёме. Вот и у филолога (по образованию) Бранимира этот приём гармонично прижился. Он рифмует «окнА» и «виднА», «кэш» с «ешь», «знай» и «край».
Не менее душещипательным оказался следующий трэк «Забег». Песня о девочке-инвалиде. И снова о рифме: «Свечи» - «Вечер», «Пирог» - «Продрог», «ТолпЫ» - «СлепЫ».
Тема инвалидности так же наполняет крайний альбом автора песней «Голубя калека кормил». Тут уже образ близок к блаженным и святым.
Тема промзоны началась с трэка «Ангел бездны земной», тут перечисление большинства промышленных организаций – «Стройдеталь», «Монолит», «Вторчермет», «Коммунарка», «Химмаш». Что может быть актуальней фразы «Отбить ипотеки и кануть на дно»?
Первый, открывающий альбом трэк, перекликается с «Колькой» тем, что в обеих песнях есть проблема отцов и детей. Это видимо вечная проблема и соответственно материал для авторов разных эпох. И заключительный номер про верную смерть самурая.
Персонажи волгоградского дарк-фолк исполнителя, метафизического бульдозера и поэта XXI века практически все маргинальны, реальны и больны. Чаще это женщины с плохой репутацией, воры, наркоманы, алкоголики, диванные критики, калеки, самоубийцы. Однако, некоторые из них религиозны и носят «крестик на тесёмке». Реже - это верные жёны, Форест Гамп (с психическим отклонением, но добрый и заботливый), пожарник-герой, русский воин и другие.
Несмотря ни на что, среди мрака «Бездны земной» есть и просвет, как в песне «Мрачные посёлки средней полосы». «Будет в жизни счастье, счастье на века. Тем, кто сможет выплыть и не сдаться».
Смешивая ненормативную лексику с историзмами, диалектные слова с жаргонами различных слоёв маргинального общества, Бранимир расширяет поэтический словарь и этим делает свои песни более реалистичными.
Вот такое протестующее и обличающее искусство входит в резонанс со слушателем XXI века. Какой он этот слушатель? Кто он? Почему его волнуют те же вопросы, что и автора? Каким образом автор понятен им? Как они находят общий язык? Ведь тут наверняка нужно иметь некий багаж знаний, представления о разных вещах от устаревших слов (историзмы) до жаргона, который является практически отдельным языком для определённых социальных прослоек. Например, если материал рассчитан на суровую публику, состоящую из тех, кто имеет срок время от времени или просто даже любит блатные песни (то, что в России зовут шансоном), то как эта аудитория поймёт фразу «Я всю жизнь искал время, прямо как герой Пруста» из песни «Дама моего сердца». Ведь это нужно прочесть хоть один роман Марселя. Ну или хотя бы знать о его существовании. И напротив – как понять весь этот словарь арестанта. Вероятно, что этот слушатель и есть тот мыслящий класс, требующий справедливости, и способный на поступки.