- Получим квартиру, обменяем её непременно на Академгородок, и сразу вернёмся в Новосибирск, - пообещал я первое, что пришло мне на ум, для её успокоения.
Взяв аккуратно свою красавицу под локоток, а она, в жалостном состоянии, прижалась ко мне ещё плотней, мы осторожно спустились по трапу.
И толпой, в полной темноте, в сопровождении дежурной, пошли к хорошо освещенным зданиям аэропорта.
На мою, не совсем ещё проснувшуюся, красавицу тут же налетели голодные азиатские комары.
Её красивые голые ноги и тело, в лёгком платье, стали для них сладкой и лёгкой добычей.
Не очень приятное первое впечатление и боль укусов оголтелых комаров, ей пришлось, несколько минут молча терпеть, пока шли в здание аэровокзала.
Под технический шум просыпающегося аэропорта, и под оглушительное стрекотание бесчисленных полчищ летающих цикад, мы вошли в зал ожидания.
И здесь мух и комаров – тучи, и зловонный запах.
- Это, конечно, не Новосибирск, но всё относительно солидно. Приемлимо. Куда деваться? - успокаиваю я себя.
Здесь можно посидеть до рассвета.
Утром, после девяти, нас должны встречать кто-нибудь из управления "Промсвязь монтаж", - сказал я своей несколько расстроенной спутнице.
– Потерпи, всё будет хорошо, - а сам пошёл получать багаж.
– Надень на себя хоть лёгкие тренировочные брюки, чтобы комары тебя так не грызли…
- Не хочу, очень жарко. Да и переодеться негде, но платком, пожалуй, закрою себе ноги…
-Чем же здесь так сильно воняет? – спросил я молодого туркмена интеллигентного вида, сидевшего рядом с нами, видимо, ожидающего своего рейса вылета, и дружелюбно поглядывающего на нас, – Не пойму, не то креозотом, не то канализацией, не то дымом кизяков, не то ещё какой-то отравой…
- Всё правильно вы определили, - ответил он, на удивительно, чистом русском языке, - Всё так и есть.
Траву и кустарники вокруг взлётной полосы обильно поливают креозотом и ещё какой-то отравой для насекомых, чтобы они не привлекали питанием птиц, которых здесь тучи, чтобы птички не попадали в турбины двигателей самолётов при взлётах и посадках.
Таких аварий, сами понимаете, допускать нельзя.
А канализацией пахнет, потому что здесь, на окраине города, по бетонному коллектору, прикрытому лёгкими бетонными плитами, маленькой речкой отходов, течёт слив канализации одного из районов города, в открытый отстойный водоём.
Который под солнцем постепенно высыхает, но остаётся зловонный запах. Потому здесь и воняет.
А запахом скотных дворов: верблюдов, баранов, и дымом кизяков пахнет, потому что, здесь на окраине города, стихийно после землетрясения, образовался аул-«Шанхай».