Помню, как в детстве я каждую осень собирал маме букеты из опавших листьев. Дуб, клен, липа, ясень. Подбегал к ней, становился на колено, торжественно протягивал находку, признавался в любви. Она улыбалась, целовала меня.
Когда мы приходили домой, мама ставила букет в самую красивую вазу, на самое видное место. Листья долго стояли, пока их края не сворачивались и не напоминали собой подогнутые лапки мертвого жука. Мертвые жуки томились в хрустальной вазе, пока папа не отправлял их на помойку, в которую ветер сносил сухие листья со всего города. Мои жуки были не одиноки.
Я всегда очень расстраивался, когда выбрасывали мой подарок, но мама продолжала улыбаться и смотреть на пустую вазу, как будто там по-прежнему стояли подаренные мною листья. Не черные жуки, скомканные в безжизненный комок, а яркие желто-красные листья, только опавшие с деревьев, пахнущие осенней землей смоченной дождем.
Время быстротечно. Я рос, и мои детские воспоминания смазывались, засвечивались, как пленка на старых фотоаппаратах, новыми, более яркими воспоминаниями. Листья я уже дарил книгам, давал им впитывать запах суетливой осени, в надежде, что хотя бы пропечатанные на желтоватых страницах буквы запомнят ее такой, какой она казалась мне в детстве. Мама видела весь тот трепет, с которым я вкладывал маленькую частичку осени меж страниц старых книг. Она улыбалась, целовала меня в затылок.
Теперь она неподвижно лежит в своем посмертном ложе, я подношу ей букет свежих осенних листьев, становлюсь на колено, признаюсь в любви. Она улыбается, память о ней целует меня. Я вдыхаю аромат книжных страниц, где лежали отрывки моих воспоминаний о тебе, мама.
Сухие листья легко могут раскрошиться, но память о тебе не раскрошится никогда.
Автор без имени. Hikikomori