Книги Носова в детстве любили почти все. А многие обожают их перечитывать и во взрослом возрасте.
Но мало кто в курсе, что литературный «отец» Незнайки Носов был не гуманитарием, а технарем по складу мышления, а потому снимал учебные фильмы о технике – то о тракторах для колхозников, то о танках для танкистов во время ВОВ.
Вот вы заметили, как подробно, тщательно, с любовью он описывает разного рода технические приспособления коротышек в их сказочных городах? Все эти радиолярии, автолошадки, спиралеходы, труболеты…
А машины, которые движутся на сиропе?
А стульчики, которые передвигаются телепатически?
Кстати, чем дальше автор пишет о коротышках, тем больше его описания становятся технически замысловатыми. Солнечный город – это уже просто своего рода академгородок, а лунные города – и вообще технический заповедник (хоть и, увы, на благо лунной буржуазии).
Николай Носов добрых 2 десятка лет снимал учебные и научно-популярные фильмы для танкистов. «В писатели» он решил уйти после того, как получил Сталинскую премию за книгу «Витя Малеев в школе и дома». А до этого занимался военной техникой – как режиссер-документалист и отчасти, как бы сказали мы сейчас, как продюсер.
Фильмы он снимал не абы где, а на «Воентехфильме». Он в том числе показывал как советские, так и зарубежные тaнки – их устройство, характеристики, освоение.
И вот один из фильмов был посвящен англичанину «Черчиллю». Но не премьер-министру, а тaнку, который СССР закупал в Великобритании. И образец, который привезли на студию специально для съемок, все время крутился по широкой дуге вместо того, чтобы поворачиваться на месте.
Причем в фильме должно было получиться все строго и красиво. Тaнк должен был с элегантным достоинством двигаться под «Лунную сонату». Но он никак не хотел этого делать, все время нелепо поворачиваясь не в ту сторону.
Сидевший внутри танкист-водитель недоумевал, никто из технических консультантов не понимал, что надо делать. Работа съемочной группы затягивалась.
И вот наш Николай Носов решил сесть внутрь самого «Черчилля». Разумеется, на штатского «выскочку» присутствовавшие там военные посмотрели с ироничной снисходительностью. Но поскольку Носов был режиссером, его слово на этой съемочной площадке считалось главным.
На самом деле Носов в машинах разбирался. И, наблюдая за действиями водителя, отчаянно пытавшегося пустить иностранную штуковину по нужной траектории, он понял, в чем промах. А поняв, подсказал, что надо сделать… и тaнк пошел так, как надо!
Все, конечно, удивились и сменили иронию на уважение, даже поаплодировали… но еще более удивился сам Николай Николаевич, когда спустя некоторое время ему дали Орден Красной звезды «за образцовое выполнение боевых заданий Командования по обеспечению танковых и механизированных войск действующей армии и достигнутые успехи в подготовке кадров тaнкиcтов и укомплектование бpoнeтaнкoвых и механизированных вoйcк».
Причем в указе о награждении орденами были перечислены сплошь вoeнные – и всего один штатский: Носов.
Кстати, позже он получил еще один орден – Трудового Красного Знамени – за литературную деятельность. Были у него также медали. А помимо уже указанной Сталинской премии, он получил Государственную премию, которая существовала в РСФСР всего 22 года: имени Н. К. Крупской. Но близкие рассказывали, что больше всего Николай Николаевич гордился именно своим 1-м орденом. И мы им гордимся!
Кстати, премию имени Крупской Носов получил за книжки о Незнайке.
п. с. Другую необычную историю из жизни СССР, связанную с танком, читайте в посте ««Мама» на «Боевой подруге»: с разрешения Сталина девушка купила танк и воевала в Великую Отечественную».