Юрий АБРОСИМОВ
А сейчас, друзья, я вам докажу, что наше государство российское о... уже до терминальной стадии.
Готовы?
Отлично. Тогда слушайте.
Один из моих лучших друзей некоторое время назад продал небольшой собственный бизнес. Вышел, так сказать, на пенсию. И тут ему прилетает сюрприз от органов — с одной из банковских карт приставы списывают 137.000 (сто тридцать семь тысяч) рублей.
Чё за фигня?
А вы, говорят, в своё время у гражданки одалживались, деньги по кредиту не отдали, и теперь она их вернула. Через суд. Если хотите, приезжайте в налоговую Солнечногорска, мы вам на все вопросы ответим.
Друг мой, который в жизни не брал ни одного кредита и даже Солнечногорск может лишь примерно показать на карте, поехал сначала в тот самый суд. А там отвечают: нет такого дела, ни одной бумаги по нему не существует, вы в нашей базе отсутствуете как субъект, даже та дата, когда якобы приговор выносился — фиктивная. В тот день вообще заседаний не было никаких.
Нормально?
Друг, конечно, не поленился, съездил в Солнечногорск, посмотрел в глаза оборотню в погонах и, спустя несколько дней, деньги ему перевели обратно. Дескать, ошибочка вышла.
Но самое интересное — в другом. Похоже, фискальным органам, «учитывая сложившуюся ситуацию», поручили вышибать деньги из граждан любыми способами. Лю-бы-ми! Вплоть до уголовно-бандитских.
Например, паспортные данные, фигурировавшие в данном конкретном деле, были настоящими. Все, кроме прописки. Мой друг прописан в Новой Москве, а ему состряпали прописку в… Солнечногорске!
Режим приёма в таких заведениях устроен так, что легче смириться с потерей денег, чем доказывать свою невиновность.
Если у человека по какой-то другой причине рыльце в пушку (а много ли среди нас тех, у кого — не), то опять же: простись с баблом и помалкивай, считай это платой за реабилитацию. И так далее.
— Ну, а баба? — спросил я. — Которая якобы выиграла суд и отжала у тебя деньги.
— С ней проще простого, — ответил друг. — Я допускаю, что она даже не в доле. Либо в психушке лежит, либо доживает последние месяцы со своей онкологией. Сейчас ведь, если ты в силовых структурах, это всё можно установить. А суммы, которые они столь нагло пи..ят, при любом раскладе не будут выше четверти миллиона.
— Почему?
— Все, что свыше двухсот пятидесяти тысяч, уже по другой статье проходит. «В особо крупных размерах». Соответственно, риск увеличивается. Они не крупняком берут, а охватом.
Вот так. Перечитайте теперь первую фразу статуса.
