Окончание. Начало - здесь.
Я бросился на улицу, остановил машину и помчался туда. В квартире была заплаканная Маша и несколько милиционеров. Один из них сухо сообщил мне, что гражданка Авдеева Аэлита Васильевна, убила своего сожителя, гражданина Вересова Артура Андреевича, нанеся ему сзади множество ударов топором.
Как я потом узнал, Аля, обычно под утро крепко спавшая, вдруг проснулась и, не обнаружив рядом Артура, пошла на кухню, откуда доносился его тихий голос. Он стоял у окна, спиной к двери, и увлечённо говорил по телефону. Говорил, что он соскучился, что его командировка скоро заканчивается, что через несколько дней он приедет и снова обнимет свою ненаглядную жёнушку… Топор стоял возле двери: Артур снимал квартиру с печным отоплением и часто им пользовался…
В вагоне не спали теперь только мы с Василием Сергеевичем. Угомонилась даже молодёжная компания из дальнего купе. Он немного помолчал, потом словно очнулся, посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица, как будто сожалея о том, что раскрыл свою душу случайному попутчику, молодому хвастунишке, «горе-писателю». Покачал головой и закончил свой рассказ, уже суховато закругляя короткие фразы, точно исполняя взятую на себя, но уже начинавшую тяготить его обязанность.
– Учитывая то, что у Али это была первая судимость, её несовершеннолетие и состояние аффекта, ей дали минимум – четыре года обычной колонии. Завтра она освобождается, и я еду, чтобы её встретить, увезти домой. Тёща умерла совсем недавно, Маша пока живёт в её квартире. Но мы договорились, что после Алиного возвращения, будем опять жить все вместе, попробуем начать заново. Девочке только двадцать один, она очень изменилась там, пересмотрела свою жизнь. Хочет работать, создать семью, родить детишек, – Василий Сергеевич помолчал, – во всяком случае, так она нам писала. Мы постараемся поддержать её, не дать упасть. Будем учиться снова жить все вместе, я надеюсь, что Аля найдёт себя в новой жизни. А когда она выйдет замуж, мы останемся с Машей вдвоём, и нам нужно заново привыкнуть друг к другу, научиться прощать недостатки, ценить то хорошее, что есть у каждого. Мы ведь тоже за эти годы многое осмыслили, многому научились, поняли, каких ошибок натворили…
Мой собеседник поднялся, слегка улыбнулся, сказал:
– Спасибо, Коля, что выслушали мой рассказ, мне стало немного легче. Давайте ложиться спать, уже поздно. Вот видите, какая тут грань… Мы сейчас подошли к ней совсем близко, но пока ещё на грани, не переступили её, ещё можем вернуться. А если не сумеем, окажемся за гранью, откуда уже нет возврата.
Я расстелил постель, сходил умыться. Когда вернулся, Василий Сергеевич так и сидел на неразобранной нижней полке. Вяло махнул рукой:
– Ложитесь спать, я ещё посижу немного, – затем, когда я уже лёг, поднялся, немного наклонился ко мне и сказал:
– Надеюсь, что ещё не поздно, всё у нас может наладиться. Я знаю теперь, что Бог помогает людям по вере их, но нельзя фамильярничать с Ним или пытаться переложить на Него свои родительские обязанности.
Он снова улыбнулся, пожелал спокойной ночи; я долго ворочался в полудрёме, переживая услышанный рассказ, и заснул не сразу. Утром на нижней полке я увидел какую-то незнакомую пожилую женщину. Очевидно, Василий Сергеевич вышел на своей станции. Проводница сказала, что постель он так и не брал…
Авторский рассказ, история из жизни.
Оставляйте комментарии, делитесь впечатлениями!
С приветом, ваш Ухум Бухеев