Юность Максима. СССР, 1935. Режиссеры и сценаристы Григорий Козинцев, Леонид Трауберг. Актеры: Борис Чирков, Степан Каюков, Валентина Кибардина, Михаил Тарханов, Александр Кулаков и др. 20 миллионов зрителей за первый год демонстрации.
Возвращение Максима. СССР, 1937. Режиссеры и сценаристы Григорий Козинцев, Леонид Трауберг. Актеры: Борис Чирков, Валентина Кибардина, Александр Зражевский, Анатолий Кузнецов, Михаил Жаров, Алексей Бонди, Василий Ванин, Александр Чистяков, Василий Меркурьев, Юрий Толубеев и др. 20 миллионов зрителей за первый год демонстрации.
Эти фильмы Григория Козинцева и Леонида Трауберга были очень тепло встречены зрителями и прессой.
Официальная точка зрения была четко отражена в книге влиятельного киноведа Александра Грошева (1905-1973): «Замечательный образ большевика был создан актером Б. Чирковым и режиссерами Г. Козинцевым и JI. Траубергом в трилогии о Максиме. Фильмы «Юность Максима», «Возвращение Максима» и «Выборгская сторона» рассказывают о простом рабочем парне Максиме, которого сама жизнь приводит к большевикам и который, овладевая марксистской идеологией и приобретая опыт революционной борьбы, становится профессионалом-революционером, отдает себя целиком делу партии, делу революции. … В чем же причина такой художественной убедительности и такой популярности образа Максима? Сила этого образа прежде всего в том, что в основе художественной фантазии, его породившей, лежит живая жизнь. В этом образе как бы слились в ярком художественном обобщении характерные черты и типические биографии многих тысяч рабочих-революционеров. Следя за жизнью Максима, мы как бы перелистываем страницы героической истории нашей пролетарской революции. … последовательно бороться за изменение окружающей его действительности, бороться за счастье трудового народа. Фильм «Юность Максима» (1935 г.) в простой и стройной художественной форме, в типических образах показывает, как большевистская партия даже в самые трудные годы реакции не теряла связи с массами, непрестанно воспитывала их и готовила к новым схваткам. … Тем обиднее, что образ Максима в первой части трилогии несколько снижается из-за того, что авторы не вполне достоверно и правдиво изобразили историческую обстановку, в которой действовал герой. Недостаточно вдумчиво и правдоподобно показаны в фильме большевистское подполье и работа членов местной социал-демократической организации. (Грошев, 1952, 111-112, 115). Грошев А. Образ советского человека на экране. М.: Госкиноиздат, 1952.
Именно эта партийно-идеологическая трактовка сохранилась и в последующие десятилетия существования СССР. К примеру, в «Краткой истории советского кино» утверждалось, что «трилогия о Максиме представляла собой новую жанровую форму в киноискусстве. Все три части вместе составляли большой социальный кинороман, где огромное место заняли события эпохи, судьбы многих и многих людей, раскрывшихся в многолинейном сюжете, где партия выступала как авангард народа. … Главное место в трилогии занимает большевистская партия и рабочий класс. А душой ее … является образ Максима. … Максим – плоть от плоти русского рабочего класса. Его жизненный путь от простого парня до крупного государственного деятеля типичен для целого поколения революционеров-подпольщиков. Судьба Максима сливается с историей большевистской партии. … он олицетворяет совесть народа, его моральную силу. В этом смысле он стоит рядом с Павлом Власовым, Чапаевым, Фурмановым, Шаховым, Щорсом» (Грошев и др.,1969: 226-230). Грошев А. и др. Краткая история советского кино. М.: Искусство, 1969.
С этой точкой зрения была согласна и редактор кинокритик киновед Ирина Кокорева (1921-1998): «Возвращение Максима на экран — это процесс вечный. Такие герои не умирают. И они не просто живут, а действуют вместе с нашей эпохой, складывая и творя живую историю жизни и искусства. Умный, сметливый, ловкий в любом деле, плоть от плоти своего рабочего класса, Максим — это и живой русский характер, и обобщенный тип героя своего времени, олицетворение силы и воли своего народа, лучших сил революции, Советского государства. Жизненность образа этого народного героя, далеко перешагнувшего свое время, — несомненное свидетельство величайшей силы искусства социалистического реализма» (Кокорева, 1966: 3). Кокорева И. «Возращение Максима» // Спутник кинозрителя. 1966. С. 2-3.
Разумеется, сегодня киноведческая оценка трилогии о Максиме существенно изменилась, но интерес зрителей к трилогии о Максиме сохранился.
Александр Федоров, 2020