"Я в Тбилиси". Я повторяю эти слова как мантру, когда бывает трудно. Когда я устаю, когда кончаются деньги, когда не справляюсь с детьми. "Я в Тбилиси". Я повторяю как молитву, потому что эти слова для меня означают, что всё будет хорошо, всё наладится, я нащупаю свою колею. "Я в Тбилиси". Я просыпаюсь от этих слов в холодном поту, от этих слов у меня подкашиваются ноги и всё внутри затягивается в тугой узел.
Я хочу обложиться людьми как мягкими одеялами. Безопасно, уютно, удобно, со всех сторон. Я знакомлюсь, встречаюсь, общаюсь, добавляю в френд-листы, улыбаюсь, строю планы. А потом отключаю телефон и закрываю ноутбук. Завариваю пять кружек чая и сижу на своём балконе. Не шевелиться. Не двигаться. Сохранять тепло. Просто дышать. Закрыть глаза и дышать. Не шевелиться. Я чувствую себя в раковине, в коконе, во фланелевой пелёнке. Я грею ладони о кружку с чаем, меня знобит, мне холодно, на улице уже вторую неделю +36.
Эмиграция - это ампутация привычного и трансплантация чужого за одну операцию. Эмиграция - это тонны антибиотиков, чтобы не было сепсиса. Эмиграция - это отчаянное желание цветов, сладостей и чужого участия. Эмиграция - это тупая боль по всему телу.
Я знаю, что надо просто плакать. От беспомощности, неопределённости, собственной слабости, глупости, трусости, неумения что-то сделать и/или неспособности что-то принять. Плакать от грустных фильмов. От любимой музыки. Плакать вообще без причины. Плакать, чтобы не бить посуду, не кричать на детей, не ненавидеть себя саму. Чтобы выиграть время. Чтобы уснуть. Я не знаю, как всё сложится в моей жизни через год. Но я точно знаю, что так, как сейчас, не будет всегда.
Почему я не вернусь? Я задаю себе этот вопрос каждый день. Наверное, многие, кто уезжает навсегда в другую страну, спрашивают себя об этом постоянно. Вернуться проще, чем остаться. На расстоянии обостряется ощущение всего хорошего, что было - закаты на Набережной, ванильный рав в Tasty Coffee Place, белки на деревьях в лесу у самого дома, лесные дорожки, по которым я бегала, запах земли после дождя, мой любимый перекрёсток Удмуртской и Холмогорова, на который выходят окна кухни и детской, и спальни. Я вспоминаю запах моих подушек и снова начинаю плакать. В них можно упасть лицом, прижаться щекой к прохладному сатину. На них - крупные жёлтые цветы на белом и голубом.
На расстоянии притупляется ощущение всего плохого. Я уже не могу назвать ни одной причины, по какой когда-то хотела уехать. Я не помню ничего. Хочется дольше любоваться знакомыми лицами в инстаграме. А фотографии улиц родного города вызывают чувство огромной любви и нежности. Я люблю Ижевск. Я люблю людей, которые окружали меня там. Почему я не вернусь?..
Я много раз пыталась представить место, куда я могла бы вернуться. И каждый раз понимала: такого места нет. Я как будто строю мост через широкую и стремительную реку. И когда приходит время завершать это строительство, я не нахожу другого берега. Не найдя нужной опоры, весь мост рушится и падает в воду. Для меня возвращение - это как попытка моста опереться на берег, которого нет.
"Ты не можешь вернуться, потому что чёрте-что творится в мире," - говорит мой муж. "Нет, я не могу вернуться, потому что чёрте-что творится со мной," - отвечаю я ему. "Это всё карантин и самоизоляция, это началось три месяца назад," - говорит мой муж. "Нет, это всё наше с тобой отчуждение, и началось всё четыре года назад, и самоизоляция тут ни при чём". Мы говорим по вотсапу, друг от друга у нас только голос, и нет никакой возможности обнять друг друга, взять за руку, погладить по плечу. Мы говорим друг другу, что любим, это првада. Мы говорим друг другу, что, похоже, всё кончилось между нами, и это тоже правда. И я в который раз жалею, что мы не можем сейчас быть рядом и говорить, глядя друг другу в глаза.
Когда мы прощаемся и желаем друг другу спокойной ночи, я ещё долго лежу в тёмной комнате и смотрю в потолок. Слышу как у Цминда Самеба кричат павлины. Как ходят по крышам коты. Как шелестят листья на деревьях в моём саду.
Эмиграция - как рождение. Мучительные, выталкивающие тебя спазмы и благословенное затишье между схватками. Я не знаю, что ждёт меня в мире, в который я рождаюсь. Но я чувствую, что невозможно оставаться дольше в уютной утробе мира, в котором я раньше жила. Сейчас я могу только проживать жизнь, которая происходит со мной. Расслабляться и наблюдать - в мгновения тишины. Собираться в упругий комок и продвигаться вперёд - в мгновения новых схваток.
