Когда я бегаю по городу, то непременно обращаю внимание не только на старое, но и на новое - встроенные в существующий ряд домов современные здания. Иногда радуюсь, как удачно встало, совсем не диссонирует. Иногда огорчаюсь, какую гадость построили. Иногда же испытываю сложные чувства, которые не всегда могу описать словами.
Во время короткой прогулки по Пескам дело пошло по третьему варианту: на углу Конной и Перекупного я в последний раз не на бреющем полете была так давно, что даже и не помню, что тогда стояло на том участке. Вернулась в спокойном темпе всего-то через 22 года и обратила внимание, что все эти годы угол занимало здание нотариальной палаты.
С одной стороны, это значит, что оно неплохо вписалось в пейзаж, иначе бы я его как минимум запомнила. С другой стороны, тогда в таком была состоянии, что не заметила бы даже, если б туда поставили египетскую пирамиду вверх тормашками. А тут все-таки не пирамида, а попытка сделать аутентично. Ну, кое-как в модерн влезает. С мылом и огромным трудом.
Дом построили в 1997 году, и посмотрите, как архитекторы старались: эркеры под средневековый замок с окнами-бойницами, обрамление нижнего яруса мансардных окон, силуэт верхней мансарды, полукруглый угловой фасад. Но если вы вдруг усомнитесь, не историческое ли здание перед вами, обратите внимание на основные окна. Они маленькие и строго прямоугольные, декор у них очень условный, а пропорции, скорее, для девятиэтажки 606-й серии, а не для постройки по индивидуальному проекту в историческом районе. И главное — этот дом скучно симметричен. В настоящий модерн бы его не приняли.
В общем, ощущения у меня от него смешанные.
До момента постройки на этом месте было типичное ленинградское ничего и ларьки, оставшиеся от Конного рынка. А он сам по себе был остатком от того огромного торгового квартала, о котором я уже писала в посте про конструктивизм на Невском.
Участок этот принадлежал купцу Василию Иванову, которого взяли в опеку по расточительству. То есть он был частично дееспособным, но самостоятельно распоряжаться имуществом не мог, за него это делал опекун. Такая практика была принята в Российской империи, чтобы защитить родовое имущество от продажи за долги и/или не дать наследникам расточителя остаться ни с чем. Участок дома Лумберга тоже был выкуплен у Иванова, и я писала тогда, что покупателю пришлось оплатить долги семейства в размере 8 тысяч рублей — сумма в те годы очень большая.
Что на участке было — о том история умалчивает. Судя по тому, что эту часть владений Иванова не продали как минимум до 1916 года, тут был дом, где жила его семья, и, возможно, площадка для торговли — есть пометка «рынок».
Следующие сведения об этом месте относятся аж к 1947 году, когда на этой территории открыли Конный колхозный рынок. На фотографии не очень понятно, перестроили ли его из чего-то, что стояло тут раньше, или построили с нуля, надо копать.
Рынок работал до 1971 года, потом, похоже, тихо разрушался и превращался в типичный пьяный угол с ларьками. Ну и в девяностых тут построили то, что построили. Жалеть не о чем. Но чувства все равно противоречивые.