Мы с детьми запаслись тазиком гранатовых зёрнышек и смотрим фильмы в нашем большом доме в Тбилиси. Мой муж закупился продуктами на пару недель и работает дома в Ижевске. Моя мама со своим мужем на карантине в их израильской квартире в Ход-ха-Шароне. Маме 70 лет, у неё слабое сердце и не очень здоровые лёгкие, она в группе риска.
Кто-то считает, что мир разъединяется: страны закрывают границы и аннулируют визы, авиакомпании отменяют рейсы и возвращают деньги даже за невозвратные билеты. Но на самом деле в мире происходит ответственность. Именно сейчас как никогда страны объединены общей целью: не допустить ещё большее распространение вируса, остановить заражение, обеспечить медицинской помощью тех, кто в ней нуждается, не допустить дефицита медицинских резервов. Вы же понимаете, что количество врачей, больничных коек и даже аппаратов ИВЛ в мире ограничено?
Кто-то считает, что в мире происходит паника: люди сметают с магазинных полок продукты и туалетную бумагу, в аптеках кончаются марлевые повязки и антибактериальные салфетки и гели, все массовые мероприятия отменяются, передвижения ограничиваются. Но на самом деле в мире сейчас происходит ответственность. В первую очередь, за себя и свою семью. Ведь если я принесу в дом болезнь, возможно, мой организм с ней справится. А вот организм моего маленького Никиты? А особенного Гоши? А моей пожилой мамы?
Кто-то считает, что сейчас самое время уходить на фриланс и переносить всю свою работу в онлайн. За последние пару дней несколько человек написали мне, как много открывается возможностей для самозанятых вроде меня. Проводи обучающие курсы, организуй вебинары, собирай удалённо аудиторию из разных стран! Какие масштабы, какие доходы! А я именно сейчас ощущаю, что не хочу ничего в онлайне. Это виртуальное общение не имеет какого-то ядра внутри, оно пустое, бесплодное, из него ничего не прорастёт. Я не хочу переносить проекты в онлайн, наоборот, я хочу максимально всё вытащить из онлайна. Имеют ценность только живые встречи, только живое общение глаза в глаза, только мгновения, когда ты можешь взять за руку, прикоснуться к лицу, обнять.
Общение в онлайне с чужими - это развлечение от безделья или бизнес, нацеленный только на прибыль. Общение в онлайне с близкими - сейчас это грустная необходимость из-за невозможности находиться рядом. И я хочу, чтобы и того, и другого в моей жизни было меньше.
Кто-то считает, что в мире сейчас происходит беспрецедентная и хорошо спланированная акция, что вирус искусственно сформирован, и болезнь работает как прикрытие других, гораздо более важных политических и экономических процессов. Пусть так. Но для меня, в моей маленькой и настоящей жизни, сейчас самое главное - сама эта жизнь. Мои дети, их смех. Моё дыхание, глубокое и спокойное. Снег хлопьями, который сегодня кружит над Тбилиси и тает, едва коснувшись земли. Снежные горные вершины над городом. Ясное синее небо, такое высокое, такое безмятежное и бесконечное. Я живу эту жизнь. Я обнимаю детей. Я иду за горячим хлебом в лавку у нас во дворе и смеюсь с Гогой над погодой. Гога - дедушка, который печёт хлеб. А потом полчаса стою у подъезда и успокаиваю Нино. Нино продаёт одежду в магазинчике у нашего дома, и она очень встревожена ситуацией в мире. А потом звоню маме. Я просто хочу больше присутствовать в собственной жизни, а не в интернете. В собственной жизни, а не в новостных лентах и комментариях в соцсетях.
