Еще лет двадцать тому назад этот дом был в состоянии «увижу — плачу», а теперь не стал ни на грош лучше, похоже. В Перекупном переулке стоит одно из самых красивых зданий эпохи модерна, но я даже не знаю, можно ли его восстановить или уже только оставить умирать. И очень не хочется, чтобы пришли как-бы-реставраторы и сделали новодел по мотивам.
Собственный дом архитектора Федора Лумберга удивительно не похож даже на своих братьев по стилю. Ар нуво и югендстиль, немножко готики (ага, я к ней неравнодушна) и много растительных мотивов. Дом как будто не построен, а вырос из семечка.
Он сразу привлекает внимание большим овальным окном на фасаде — как бы готической розой, но обыгранной в новой реальности. Те же мотивы повторяются в мансарде и в одном из эркерных окон. А еще на крыше ограждение из кованых цветов. И даже как-то не сразу замечаешь, что никакого лепного декора на фасаде нет — его полностью заменяют линии самого здания.
Со стороны двора в здании есть галереи зимнего сада, где, как говорят, еще сохранились остатки витражей.
В бывшем вестибюле — атланты с удивительно сосредоточенными и недовольными выражениями лиц и забавной (для этого вида статуй) постановкой рук. Сдается мне, что скульптор лепил их с натуры, взявши моделью дворника или там лавочника по соседству.
Этот доходный дом построил Федор Лумберг, известный также как архитектор Обуховского сталелитейного завода.
В частности, он построил мою любимую башенку, которая очень скрашивает длинный переезд от Володарского моста до Вантового, разбавляя новостройки и промышленные здания. Это Водонапорная или Пристрельная башенка Обуховского завода, и служила она в том числе для настройки орудий на другом берегу Невы. Такая чудная готика - сразу видно немецкие корни архитектора.
Вообще Федор Федорович умел и любил разрабатывать промышленные здания — на территории завода есть еще несколько зданий по его проектам. Кроме того, он строил для Санкт-Петербургской городской барачной Калинкинской больницы на Фонтанке и для Карточной фабрики ведомства Учреждений Императрицы Марии Фёдоровны там же.
Выкупив в 1903 году участок в Перекупном переулке (и оплатив дополнительно 8 тысяч долга, оставшегося от предыдущего владельца, купца), Лумберг предоставил в Городскую управу проект, который был слегка раскритикован: и фасад грубоват, и окна не той системы («устрицеобразные», как назвал их надзирающий за стройкой архитектор Бикарюков), и мансарда не просчитана как следует. Ну ничего, доработал — утвердили. В процессе строительства план, как водится, слегка поменялся: было П-образное здание, стало Е-образное; был растительный декор на фасаде — и сплыл. Его, как я уже писала, вполне заменили необычные для архитектуры линии окон, подворотни и эркера и отделка контрастными материалами: кирпичом и камнем — на фоне гладкой светлой штукатурки.
Бикарюков писал: «…Ни одна постройка в мире не воспроизводится совершенно точно по первоначальному проекту, отступления делаются во время производства работ не только ежедневно, но и ежечасно». Что-то мне это напоминает...
С домом связана семейная история с печальным концом: строили его к рождению старшей дочери архитектора, Валентины. Младшая дочь, Ариадна, родилась через три года и не прожила и семи месяцев. А Валентина умерла в восемь лет от менингита. После смерти дочери семья Лумбергов продала дом в Перекупном переулке и построила себе новый — на Коломенской улице.
Больше фото и информации о доме здесь.