Ксюша вышла из электрички. Здесь даже солнце было другим – лохматым и юным. В доме пахло пирожками с черной смородиной, в городе таких не поешь. В ее старой комнатке на стенах висели детские рисунки, в углу стоял ящик с забытыми подружками-куколками, а на кресле с розовой заплаткой восседала игрушечная кошка Фроська.
Первым делом Ксюша пошла в лес. Раньше она верила, что деревья живые. И грибы тоже. «Они перемещаются, прячутся от людей, что слишком громко разговаривают, – рассказывал ей друг, и она смеялась, топорща рукой его безумно вьющиеся волосы. В стареньком доме по телевизору шли старенькие сериалы про большую любовь и полицейских. Ксения села чистить грибы, то и дело поглядывая в окно:
– Иди уж к друзьям, – сказала бабушка, – Тысячу лет ведь с ними не виделась! Только, – бабушка на секунду задумалась, – Там будет… твой Игорек. Тоже приехал.
Ксюша поперхнулась ватрушкой. «Он не мой. Мы были детьми, – напомнила Ксюша, – Это было не правда и так давно, что по земле, кажется, ходили динозавры.» Вот ведь прицепилась фразочка! Точно из этих мест. Но Ксюша уже точно не помнила, кто ее сказал и когда.
…На месте, где в детстве был их «штаб», горел костер. Была тут и Юлька (что вышла замуж в прошлом году) с мужем Андреем, и Паша с Леной и даже Анюта-мелкая, что успела родить маленькую рыжую дочку и была снова беременной и…
– Привет, – сказал Игрек, и как обычно помахал ей рукой. Он изменился. Не просто вырос, повзрослел и куда-то делись торчащие в разные стороны кудряшки. Но у него остались та же улыбка и те же глаза. Они сидели у костра с друзьями, то и дело невольно поглядывая друг на друга. И на своих выросших друзей, что успели обзавестись семьями и детьми. Огонек отбрасывал блики то на его лицо, то на ее. Будто спрашивал: «интересно, он помнит?» «Интересно, помнит она?»
Потом ему позвонили с работы. Называли Игорем Андреевич и спрашивали о последнем проекте. «А меня зовут теперь не Ксю, а Ксенией Андреевной.»
Потом были шашлыки. Обсуждали, кто как в жизни устроился. Кто работает начальником на заводе, кто стал дизайнером, а кто просто удачно вышел замуж.
– А помнишь… – раздался шепот.
– Между нами ничего не было, мы были детьми, – сказала Ксюша.
– Что-то все-таки было, – улыбнулся Игорек (или Игорь Андреевич?), на секунду показав свою щербинку (она тоже осталась), – Только это не правда. И было так давно, что по земле, ходили динозавры.
Ксюша рассмеялась, это вдруг показалось очень забавным. Ей стало легко-легко, и Игреку, видимо, тоже. На смену неловкости, пришло что-то щемящее и теплое.
Игрек снова ворошил палкой потухший было костер. Как когда-то давно, в том, мифологическом времени, где все было немного иначе: закаты ярче, вода – нежнее, а звезды больше. Пекарили картошку, а потом пошли гулять по деревне. Деревянные дома, что раньше были огромными, казались маленькими. Может быть, потому что Ксюша с Игреком выросли, а дома – нет?
С того дня они часто гуляли вдвоем по лесу. Ходили за грибами, на речку. Однажды, выпив вина, вспоминали, как хотели пожениться, даже купили дешевые колечки в ближайшем ларьке (когда вспоминали, было смешно и почему-то горько. Хотя, может это горчило вино?)
– На что вы будете жить? – спрашивали тогда взрослые юную чету, не зная, умиляться им или плакать (а вдруг не дай бог и правда поженятся?)
– Ну Игрек рыбу ловит, – охотно делилась Ксюша бизнес-идеями, – а я могу грибов да ягод насобирать. Как-нибудь проживем.
Конечно, с ними обоими разговаривали. Объясняя: так не бывает. Вы дети, не стоит относиться к этому серьезно.
Ксюша после таких разговоров плакала, запираясь в своей комнатке, обнимая игрушечную кошку Фроську (казалось, только Фроська ее и понимает). Игорь хмурился, и предчувствуя беду, становился все задумчивее и не по-детски мрачнел.
***
Время, когда казалось, можно прожить на рыбку, пойманную в реке, быстро закончилось. Вместе с теплым, ласкающим летом. Они уезжали на поезде, в городскую жизнь. В разные города.
Два подростка стояли на мосту станции и смотрели, как поезда увозят людей в разных направлениях. Игрек все хотел привезти ей замок в виде сердца (с инициалами К+И), и повесить на этом мосту, а ключики закопать далеко-далеко в их лесу…
Да потерял его.
Она хотела потом приехать.
Да что-то не получалось.
***
Но иногда их дороги вновь пересекаются, и два чудака бродят по детскому миру сосен, берез и елей, и пронзительно-рыжих закатов. Верят в то, что деревья все-таки немного живые, а грибы перемещаются, убегая от тех, кто громко разговаривает.
И каждый раз у костра он на целый гигантский миг борется с желанием просить ее здесь остаться.
И каждый раз, на целый гигантский миг, она хочет убежать с ним, куда-то далеко-далеко, в оранжевый дикий закат. Туда, где по земле, все еще бродят динозавры.
Автор: Власова Александра
