Когда умирает такой артист, каким был Уэйн Фонтана, печальную новость легче осмыслить, нежели прокомментировать.
Первое, что доносится из подземелий мозга, даже не голос, а густые аккорды двенадцатиструнки, похожие на вступление "Мишел", а затем уже голос, повторяющий дважды "Памела, Памела", укоряя не то вероломную подругу, не то самого себя...
Дело не в группе, с которой он выступал, и не в песнях, которые он пел, а в тех, кому это могло запомниться, кому именно это было интересно.
Облик этих, когда-то молодых, людей, восстановить не сложно - от одежды и причесок до запаха одеколона и кладовки. Труднее узнать из первых рук, почему они "балдели" именно от этой группы, потому что число таких людей неумолимо сокращается. Причем, многие перестают быть самими собой еще при жизни.
То есть, гораздо проще изучить записи Майндбендерс, слывшие какое-то время раритетными, нежели услышать несколько простых слов в адрес этой типично британской группы второго плана.
Они в самом деле были вторичны во всем ровно настолько, насколько подлинны как, пускай и заурядная, но - каноническая "икона стиля" своей эпохи.
И в данном случае, взамен надгробной речи целесообразнее ограничиться простым перечислением нюансов. Потому что этот артист распрощался с современностью заранее и задолго до своей физической кончины.
Судьба и название группы тесно связана с кинематографом - одноименный фильм режиссера Бэзила Дирдена, с Дирком Богардом в главной роли, продолжает линию "Кандидата от Манчжурии" и "Досье Ипкресс", упомянутых нами в начале минувшей недели.
"Фильм, который вы запомните и будете долго обсуждать" - гласил анонс тех лет. Однако, картина исчезла надолго, разделив участь "Кандидата", убранного с экранов из-за аналогий с убийством Кеннеди, давшего добро Синатре на экранизацию замечательной книжки Ричарда Кондона.
В случае с The Mind Benders обсуждать было нечего, кроме стильной обложки с протезами и лысыми головками манекенов манекенов без париков. Но её тоже нужно было найти на просторах советской родины, где даже приличный протез для ветерана был дефицитом. Моему соседу - дяде Зигмунду, протезы присылала родня из Америки. По крайней мере так утверждали дворовые антисемиты.
Несмотря на психоделическое название, музыка Майндбендеров с Уэйном Фонтаной была предсказуемо конвенциональной, представляя собою набор каверов раннего соула, американских girls group и черствых рокенроллов типа The Girl Can't Help It.
Подобно большинству своих коллег, попавших в биг-битовые войска британского вторжения не по призванию, а по призыву, Майндбендерс очаровывали не индивидуальностью, а духом времени.
Слушая их диски, трудно поверить, что в составе этого комбо скрывается гениальный Эрик Стюарт - отец Ten CC.
Обычное, постановочное фото этой группы куда точнее отражает её обыденность, нежели натюрморт с куклами.
На нем они стоят в позах таких же умеренно посредственных The Merceybeats, в чьем ряду скрывался блистательный Джон Густафсон - еще один будущий гений британского рока.
Закрывая тему кинематографа, отметим участие Майндбендеров в прекрасной картине To Sir With Love, посвященной нахождению общего языка между белыми учениками и чернокожим "классным", которого играет великий Сидней Пуатье.
Но, попали они в эту картину уже без Уэйна. Секс-символ группы пустился в одиночное плаванье, прежде чем надолго замолчать. Пой он у нас - не миновать ему прозвища Уэйн-портвейн...
Сольную карьеру молодого человека тормозили проблемы с алкоголем. Тем не менее, его единственный диска на одноименно "Фонтане", где, помимо него, успешно трудился Manfred Mann, представляет собой роскошное, я бы сказал, подарочное, собрание эклектики и экзотики, в которй отразился век и современный певцу человек...
Еще один будущий соорганизатор 10 CC - божественный мелодист Грэм Гулдмен, пожаловал товарищу свою"Памелу". Песня была отменно спета под сочную аккустику, если не ошибаюсь, Джимми Пейджа. "Памела" имела ограниченный успех на континенте, она берет за душу и сегодня, но личность поющего уже была подернута патиной анонимности.
Моим любимым треком на этой пластинке был и остается траурный Stop The Wedding, чьими авторами указаны люди, много писавшие для Элвиса.
Возможно эта песня была им отвергнута в пользу Long Black Limousuine, или поппросту не дошла до Короля. Боюсь, что Уэйну Фонтане принадлежит исключительное исполнение этого полушедевра эстрадной готики. Среди белых.
Ну и наконец, самое актуальное, но щекотливое, потому что тупые долго не хотели в это поверить.
А именно - на характерную фразу гершвиновской пьесы Fascinating Rhythm именно в исполнении Уэйна Фонтаны, обратил внимание некий гитарист Б.
Семь лет спустя, он превратил её в один из наиболее гипнотических риффов в истории рок-музыки. С него начинается Burn.
Остальное - шум летейского прибоя, и транзисторный хаос, где поют свой биг-бит какие-то, равнодушные к лести и хуле потомков, англичане...
Good Night, Sweet Prince!
R.I.P.
Glyn Geoffrey Ellis October 28th, 1945 i - August 6th 2020