Книга о детстве в конце девятнадцатого века - это актуально? Ещё как, учитывая, что подросток - всегда подросток! Сам себя уже считает большим, а для окружающих - ещё ребенок. "Дорога уходит в даль" - это о дошкольном детстве Сашеньки Яновской.
Неужели дети взрослели настолько раньше?! Эти барышни - первоклассницы... правда, им не по семь лет, в гимназию принимали с девяти. Но всё же... "Горе от ума" на вступительном экзамене!
Во второй и третьей книгах трилогии, "Весна" и "В рассветный час", Сашенька уже в том "трудном-опасном" возрасте, когда влияние родителей перестаёт быть определяющим. Воспитывает общество, "жизнь". И мир тринадцатилетней девочки делится на своих и врагов... Какие могут быть "враги" у провинциальной институтки?
Сначала о "своих". Это и родители, пусть даже знающие не всё на свете, и вообще, "ужасно старые", и француженка "мадемуазель Поль", и ворчливая няня Юзефа. И друзья отца, которые, в отличие от маминых подружек, заходят не просто пообщаться, а обсудить то, что происходит в большом мире. Волей-неволей они говорят о том, что "ребёнку слышать рано", но ни разу этого "ребёнка" не прогнали. Даже терпеливо объяснили, почему их не огорчила смерть Александра III, и каких именно перемен они ждут от нового государя.
Самый замечательный из этих друзей - старый доктор Рогов, который был ещё другом дедушки - они вместе геройствовали в Севастополе! У него такая интересная квартира - заставленная аквариумами и террариумами, и такой чудесный сад, который он сам вырастил, и какая-то тайна в прошлом...
Тайна раскрывается неожиданно - доктор получает уведомление о смерти генеральши Хованской - Инночки Благовой, своей первой и единственной любви. Сорок лет назад родители не сочли молодого доктора солидным женихом, и выдали дочку за генерала. Он не смог её забыть - так и не женился, а она, казалось, смирилась. Но, похоронив сына, сноху и мужа, она завещает Ивану Константиновичу... двух своих внуков! "Не отказывайтесь, милый Ваня, умоляю Вас! Пусть хоть внуки у нас будут общие. Никто не сможет их воспитать лучше"... И в берлогу старого холостяка въезжают Лёня и Тамара. Станут ли для Сашеньки "своими" и они?
А одноклассницы? Тесный кружок из шести подруг получился сам собой... Нет, всё началось с того, что одна из девочек (в первый день они ещё и по именам - то друг друга не знали), похоронив накануне отца, совсем растерялась. Учителям не пришло в голову даже посочувствовать, а как помочь - сообразила только дочь юриста Лида Карцева. И дружеским кружком стали те, кто взялся помогать!
Оказалось, помогать людям, чувствовать себя нужными - можно всегда. Сколько людей хотят - и не могут учиться! Бесплатные уроки для гимназистов - дело чести, почти у каждого по одному - два ученика. Вот например, евреям попасть в гимназию почти невозможно, гимназическую программу им предлагается сдавать при учебном округе экстерном, экзамены раз в полгода. А просто "отстающие"? В институте, буквально, дарвинизм в действии - отстающие каждый год должны отсеиваться. Но вот - год закончен без потерь, все переведены. Никакого чуда - это одноклассницы "переобъясняли" им уроки вопреки запрету начальства!
А вот могут ли быть "своими" учителя? Большую часть своих наставников Сашенька характеризует кратко: "паноптикум"! Хотя садистка только одна - классная дама по прозвищу "Дрыгалка".
Остальные - просто скучные ремесленники. Хорошим приходится считать того, кто хорошо знает свой предмет, любит его, потому, что детей здесь, кажется, не любит никто. Хотя... а Гренадина? Справедливая, способная на человеческие чувства, она даже спрятала от завуча забытую ученицей секретную книжку про Маркса!
Вести из "большого мира" приходят с газетами. "Дело мултанских вотяков". Искусственно разжигая межнациональную вражду, обвинили в ритуальном убийстве людей, которые, не владея русским языком, не могли оправдаться! Их адвокатом стал писатель Короленко - и доказал всю сфабрикованность обвинения. И только "враги" были равнодушны к этому процессу! Так же, как и процессу Дрейфуса во Франции. В газетах правды не прочтёшь - и друзья собрались, чтобы послушать очевидца.
Вот и водораздел между "своими" и всеми остальными. Для "своих" чужого горя не бывает! Как для Гирша Леккерта, который сам, по своей инициативе выстрелил в губернатора (накануне губернатор отдал приказ о поголовной порке заключённых - и присутствовал лично, следил за добросовестностью палачей). Но губернатор перед законом прав - а Леккерт будет повешен. Впервые в жизни Сашенька увидела, как её папа плачет. От бессилия.
Но стоит только раз сказать себе, что от тебя ничего не зависит, стоит только раз поддаться соблазну встать в удобную позу наблюдателя... И урон уже терпит свой тесный кружок!
Вот Меля Норейко, поначалу - верный дружок, с единственной забавной особинкой - "уж-жясная обжора"! Пытается даже участвовать в интеллектуальной забаве - литературном журнале ( её роман про "страдалицу Андалузию и принца Грандотеля" - уморительный образчик "девочкового творчества").
Но придёт время - семья ей объяснит, что в этой жизни важно, а что - нет. И "неважным" окажется всё, кроме сытости.
А Тамара Хованская? Так изящно - аристократично страдала, что попала в провинцию, так старалась подружиться со знатными-богатыми, но эту "придурь" одноклассницы ей простили. За действительные достоинства. И что же? Хватило нескольких писем питерской тётушки, чтобы внушить ей "истинные ценности" - главное - замужество! Только в высшем свете! И упорхнула Тамара от доктора Рогова, который успел её полюбить, к тётушке, которую совсем не знала. Тётушка обещание выполнила - выдала шестнадцатилетнюю племянницу за "старого бульдога, зато богача - удивительного"! Тамара счастлива. И больше всех её за это презирает родной брат Лёня.
Совершенно неожиданно в лагере "своих" оказывается учитель математики Горохов. Тихий, хворый, незаметный. Его приняли на работу за два месяца до выпуска, и он с ужасом обнаружил, что большинство девочек не продвинулись дальше таблицы умножения - математики у них не было месяцами. Целый выпуск шёл на скандальный провал - а начальству было всё равно... И вот этот честнейший интеллигент, сгорая от стыда, всё же передаёт девочкам задачи, которые будут на экзамене. Чтобы разжевали, разобрали по косточкам со всеми!
- Поймите, - скажет он потом, после благополучно сданного экзамена, - если бы вы были виноваты, если бы бездельничали, я бы и пальцем не шевельнул. Но вы виноваты не были!
Школа позади, и глядя на убегающий поезд, выпускницы скандируют в такт стуку колёс:
- В Пи-тер! В Пи-тер! Вмес-те! Вмес-те!
Учиться, дружить, жить...
"Благословенны дороги, по которым мы уходим в даль!"
***
Трилогия должна была стать тетралогией, но последнюю, четвёртую её часть Александра Яковлевна дописать не успела, увы...
Однако даже неоконченная, написанная фрагментами, она ОЧЕНЬ интересна. Издана под общим названием "Страницы прошлого". Получились четыре небольших повести под одной обложкой.
Жажда справедливости привела бывшую Сашеньку, а теперь уже солидную мать семейства, в комитет помощи ссыльным и заключённым... Это в повести "Цветы Шлиссельбурга".
А ещё "Вечерние огни", "Суд идёт", "Свет моих очей"...
Первая часть здесь: