Олег БУЛГАК
Дома Маруся носит футболки наизнанку. Уже много лет. Она ходит в них, спит в них, иногда даже может выйти в магазин, если предварительно наденет что-то поверх. Всякий раз, когда натыкаюсь взглядом на торчащий наружу в районе её шеи "флажок" (с названием ли фирмы, с указаниями ли, как надо стирать, или другим, неразборчивым текстом) мне хочется тут же сказать:
— Ой! У тебя же футболка наизнанку!..
Но успеваю сдержаться. Раньше не успевал, теперь научился. Это не случайность и не ошибка, она так решила.
Что это — протест? Я не такая, как все? Не буду похожей на вас?
Нежелание соприкасаться с каким бы то ни было внутренним миром?
Тем самым как бы намекая:
"Я не лезу вашу жизнь, и вы не лезьте в мою?"
Может, швы напоминают ей о том, что жизнь не однородна, а как бы сшита из частей внешне одинаковых, но по сути очень разных и не всегда совместимых, с чем потом год за годом приходится смиряться и считаться?
Или ей просто мешают швы? Натирают чувствительные места?
Первое время мы ещё спрашивали: "Почему?" — она молча пожимала плечами. И мы оставили её в покое.
