Не знаю что сейчас испытывают люди, когда получают заказанный по интернету гаджет с доставкой курьером на дом, но во времена моего детства, получение посылки от бабушки из деревни было событием коллективным, значимым и душевным. Почтовый ящик в подъезде дома использовался не для выбрасывания из него рекламы, а для получения писем и извещений. Раз в несколько месяцев моя бабушка снаряжала нам посылку и я вместе с отцом ходили на почту ее получать. Посылка была в виде ящика из фанеры или двп, грани коробки усиливались деревянной рейкой. Крышка прибивалась гвоздиками. Все это было перевязано крест на крест пеньковой веревкой, кончики которой закреплялись сургучевой печатью. На крышке синей ручкой более менее печатными буквами отправитель писал свой адрес и адрес получателя. Ящик использовался многократно и старые надписи счищались наждачкой.
На почте работник забирал у нас заполненное данными паспорта извещение и уходил на склад посылок, где долго-долго ходил между стеллажами и ящиками, которые были расставлены на полу. Я заглядывал в проем двери склада, пытаясь угадать нашу посылку. И вот работник почты — женщина в возрасте, с трудом приносила ящик, ставила его на весы, сверяла вес и отдавала нам. Я, одолеваемый приятными предчувствиями, гордо тащил этот ящик домой под одобрительные взгляды отца. Дома посылку открывали только тогда, когда вся семья была в сборе. Это как правило был выходной день, мы ставили посылку посреди комнаты, я брал отвертку и аккуратно поддевая крышку, выпускал из нее первые запахи тайны. Хоть мы уже и знали что там примерно будет, всегда попадалось что — нибудь необычное и интересное.
Сверху лежало письмо, его отдавали маме и она его начинала читать вслух. Дальше, весь объем состоял из подсолнечных семечек, которые пересыпали куриные яйца, завернутые в газетные листы, кусок сала, завернутый в белую тряпочку, отдельный мешочек с тыквенными семечками, яблочная пастила, конфеты. На дне ящика лежали шерстяные вязанные носки или варежки. Папа тут же уходил на кухню жарить семечки, которые мы потом с удовольствием лузгали всей семьей у телевизора, а я еще раз читал письмо и жевал пастилу.
Когда мой брат уехал учиться в Москву, он тоже нам присылал гостинцы и объемные письма, написанные каллиграфическим почерком, в которых описывались интересные события, это подкреплялось карикатурой на насущные темы — брат хорошо рисовал. В ту нашу небогатую эпоху развитого социализма весь дефицит находился в Москве, поэтому посылки от брата, я, уже чуть подросший, ждал еще с большим нетерпением. А сейчас? Сейчас конечно чудес не меньше, и даже больше, но только с удивляющимся произошли некоторые изменения, и не в лучшую сторону. Не правда ли? Агнесса… Ивановна?